Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Затем министр обороны напомнил о введении зоны безопасности вдоль северных границ.

— Думается, враг побоится бомбить зону, примыкающую к москальским землям, чтобы какая ракета не промахнулась по Брянщине, — сказал Панченко. — Поэтому предлагаю отодвинуть на север и восток те войсковые части, которые мы хотели бы сохранить на черный день.

Идея понравилась, и президент велел оттянуть к границам Евразии две трети армии. Только Кутенко озабоченно возразил: дескать, если увести войска так далеко от побережья, нечем будет дать отпор в случае, если противник решит высадить морской десант.

— Какой десант, генерал! — невесело засмеялся Мурашко, у которого снова начиналась депрессия. — Нам бы от воздушных ударов отмахаться.

Кутенко собрался возразить, но Бунчук, строго поглядев на возмутителя спокойствия, сообщил о производстве «Зенитов» на заводе «Южмаш» в Днепропетровске. Накануне там как раз закончили сборку девятой ракеты со сверхточной головной частью. В зависимости от нагрузки, дальнобойность изделия колебалась от двух до десяти тысяч километров.

Если установить БЧ объемного взрыва весом 800 кг , намекнул начальник генштаба, то достигается межконтинентальная дальность. Выслушав его, Фердецкий распорядился:

— Поставьте две тонны, чтобы бомбить базы в Польше и Венгрии.

— Этих мы можем достать даже ракетами малой дальности, — возразил разочарованный Бунчук. — А «Зенитами» лучше уж по ФРГ и по Англии бабахнуть.

Фердецкий вскричал в ужасе:

— Опомнитесь, генерал! Бомбить Германию и Великобританию? Да вы с ума сошли! Нам этого не простят.

Премьер поддержал шефа дрожащим от волнения голосом:

— Как вы не понимаете. Одно дело, вломить каким-нибудь чехам, ляхам или мадьярам — на такие шалости Запад посмотрит сквозь пальцы. Но если заденем цивилизованную страну — возмездие будет ужасным.

— Если нас все равно начнут бомбить, чего уж тогда бояться, — заметил Кутенко. — Отвечать надо в полную силу: они — нас, мы — их. Иначе вконец обнаглеют и совсем уважать перестанут.

— Если утремся, не ответим — вовсе за людей признавать не будут, — подхватил начальник генштаба.

Фердецкий вспылил, но внезапно утих, потому что проникся генеральской логикой. Чутко уловив перемену его настроения, министры молча следили за мимикой всенародно избранного вождя нации. Наконец президент неуверенно проговорил:

— Наверное, вы правы, пан Бунчук. Коли они пойдут сыпать бомбами, то и нам стесняться нечего… Приготовьте боеголовки для бомбардировки Вашингтона.