Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он хорошо уже знал местность вокруг покинутой лагерной стоянки, знал и маршрут отряда, но догнать своих удалось только к утру.

Отходящие партизаны уже несколько часов были на отдыхе, а Игнат шел всю ночь, позволяя себе только короткие остановки. Несколько раз Васька просил бросить его, настаивал, требовал, но Игнат ему говорил:

— Дурак ты, Васька, а не разведчик. И тот надолго замолкал.

...Кулешова сразу устроили на сани, и здесь же на стоянке врач довольно долго занимался его ногами. До места оставалось часа три хода, там, сказал доктор, Ваське сделают операцию, и все будет в порядке.

Хорошо, что Игнат еще в лесу забинтовал ему ноги и остановил кровотечение.

Хохлов долго обнимал Игната, радовался, что и сам Углов уцелел и что Кулешова спас.

— Ну и мерзавец этот Галкин,— сказал Станислав Иванович,— а может, он и не Галкин вовсе... Вон как четко, гад, сработал... Но наш командир опять на высоте, опять перехитрил их... Почти все ушли. Только вот кто в прикрытии был. Там и мои разведчики тоже... Шесть человек всего вернулись.

Если считать вместе со мной. Вот и вы теперь, слава богу. Теперь уже, значит, восемь нас.

— Я слышал, что переход еще часа на три и придем?

— Да, тут недалеко уже. Командир решил поставить лагерь в районе Серой пади. Не знаешь?

— Слыхать-то слыхал, а вот бывать не приходилось.

— Конечно. Боев ведь там не было.

— Будем надеяться, что и не будет.

— Будем.

17. РАСШИФРОВАННЫЕ ИНИЦИАЛЫ

Хорст хлопнул дверцей своего «оппеля» и вошел в подъезд гостиницы. Два солдата с автоматами щелкнули каблуками и вытянулись.

В гостинице жили немецкие офицеры, и поэтому она охранялась. И снаружи, и внутри постоянно находились часовые. Посторонних там не было — только немцы. Кое-что переоборудовали, переделали на немецкий лад. Например, номер, где поселили Хартмана, был трехкомнатным, сделанным из трех номеров. Это был специально подготовленный номер для гостей из Берлина. После того, как в стенах были прорублены двери, комнаты покрашены и переоборудованы, начальник гестапо, еще прежний, лично сам все проверял, несколько раз приезжал, заставляя доделывать, подправлять, с истинно немецкой дотошностью и педантизмом.

Но прекрасно подготовленный номер для гостей «сверху» не спас его карьеру. Его все равно отправили командиром роты эсэсовцев на передовую.

Хорст грузно поднимался по лестнице. Берлинец на сей раз сразу после операции приехал в гостиницу и попросил Хорста прибыть к нему. Это было, конечно, хамством. Но делать было нечего, и тот приехал.