Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Высокий и тревожный призрак огня пылал, заслоняя все вокруг, и Игнат видел мечущиеся фигуры, темные и непонятные, и слышал гортанную и теперь уже — он понял это — ненавистную ему речь.

Но вот в логове людей разговор смолк, и призрак пламени, видение в мозгу тотчас исчезло. Игнат вытер холодный пот, окропивший ему лицо, виски, шею...

— Идем назад,— шепнул он серому брату, и они оба поползли вниз по склону, перешагнули жилку и двинулись в глубь тайги.

В море появились блики первых отраженных водой светлых полос неба — приближался рассвет.

15. НА ПОДСТУПАХ К ЛОГОВУ

Еще накануне этой ночи, описанной в предыдущей главе, сразу после полудня старик Лихарев пошел на побережье искать немцев.

Двигаться решил не особенно скрываясь, хотя и не шумно, чтобы лишний раз не привлечь их внимание. А специально прятаться не надо, потому что если немцы обнаружат его — а у них наверняка есть где-то наблюдатель,— пусть думают, что он ходит по своим лесным, охотничьим делам.

Взял карабин, запас патронов. Потом поставил карабин к стенке и в раздумье прошелся по избе.

Нет, так не годится. Немцы тоже не дураки. Чего ему шастать по берегу моря, что ему, тайги мало для охоты? Спустился в сарай через черный вход, обошел висящие на жердях сети. Да, сетку надо взять. Хотя бы одну. И поставить ее недалеко от берега. Это не займет много времени, зато будет понятно, почему он пришел на берег. Если немцы его заметят, он не вызовет у них подозрений.

Снял одну из сетей с жерди, уложил в рюкзак, поднялся в комнату.

Когда вышел из дома и уже двинулся к побережью, насторожился. Обе собаки стали проявлять беспокойство. Они тревожно замирали, глядя все в одну сторону. Помор даже негромко зарычал, но вскоре смолк. Старик понял, что кто-то наблюдает за ним, пожалуй, издалека. Иначе собаки бы рычали и щетинились. И это не волк... На волка лайки реагируют не так сдержанно и более опасливо. Тогда кто же? Немцы. Другого ответа на этот вопрос не было. Метров за сто сидит или лежит в кустах фашист и держит его, старика Лихарева, на мушке своего автомата или винтовки.

Ну и что ж? Он готов ко всему. На то она и война, чтобы жизнью рисковать. Весь народ воюет.

Иван Васильевич спокойно и степенно продолжал шагать к побережью. Лайки сперва пытались рвануться в кусты, туда, где была причина их беспокойства, но он не пустил их. Окликнул и приказал идти рядом. Потом послал впереди себя.

Море слегка играло волной, выбрасывая на берег пену и добродушно шипя. Можно было ставить сети.