Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Все, только чтобы возбудить, чтобы она желала его, Ульдира! Чтобы наслаждалась его страстью!

Но Лоране было противно. Ощущение такое, будто ее лижут животные. Покорные, бессмысленные, бездумные животные. Нелюди. Рабы! А она не такая. Она не подчинит свою душу этому демону! Он не сможет заставить наслаждаться его объятиями! Не выйдет!

Лорана со страхом взглянула на своего мучителя, снова бросила взгляд на лингам, и вдруг ее прошиб пот, и в пах прилила кровь. Она почувствовала, как в ней растет желание и с ужасом сказала себе: ""Нет! Нет, никогда! Негодяй! Тварь! Только не это!""

Ульдир заметил ее волнение, и с насмешкой спросил:

— Что, пробирает? Это снадобье называется ""Хочу тебя"".

Но оно еще не до конца подействовало. Прошло немного времени. Сейчас я кое-что сделаю, тебе понравится…нужно слегка тебя разогреть. Дать тебе настроение!

Он отошел в сторону, потом снова появился перед глазами Лораны, уже с плетью в руках. Плеть широкая, с множеством тонких концов, и Ульдир многозначительно похлопывал ей по руке.

Подошел к Лоране, заглянул ей в глаза, и довольно кивнул головой:

— Все хорошо. Зрачки расширены…пробирает!"

"Отошел назад, с размаху хлестнул Лорану по животу. Неожиданно, сильно, так, что она вскрикнула — ее будто ожгло огнем. Девушка посмотрела на живот, с ужасом ожидая, что он будет в крови — нет, только красное пятно, будто кто-то обдал горячей водой.

Еще удар!

Еще! Еще! Еще!

Удары сыпались один за другим — болезненные, ошеломляющие, но это не походило на порку провинившегося слуги, когда кровь брызгает на все стороны, орошая камни двора и призывая дворовых собак, жадно вылизывающих пахучую жидкость.

Нет — это было сродни массажу на грани боли, когда организм чувствует — еще немного, и ему будет нанесет вред, но тут же узнает — вреда нет! И успокаиваясь, подает в мозг волну облегчения, успокоения, радости от того, что он жив, не разрушен! Волну удовольствия от того, что избежал повреждений!

Ульдир знал, что тут главное не перестараться, иначе кожа будет цела, а под ней — месиво из мяса и крови.

И тогда никакого возбуждения, никакой страсти — только боль и страдания. Он изучил древние трактаты любви, и уже перепробовал на Лоране все, кроме этих, странных, запретных для большинства людей развлечений.

Лорана вскрикивала, стонала, извивалась, но Улдир не переставал ее хлестать, не трогая только голову. Он бил по груди, по бедрам, между ног, стараясь соразмерять удары и не испортить игрушку.