Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вопрос в том, смогут ли они выполнить желаемое? Требовалась контактная проверка, и в качестве мальчика для битья выбрал Мусу. Естественно, бить его не собирался — скрученную войлочную кошму-макивару подержит, а если случайно по рукам прилетит, переживет.

— Пошли–пошли, — сказал я, пихнув ему в руки подготовленную скатку."

"Наша стоянка находилась на краю бивуака. Еще вчера запреметил рядышком небольшую степную балку — не тот байрак, как у нас на Дону, где можно сотню легко спрятать, а просто плавную ложбину.

Туда и направился. Тут было тихо, кое-где виднелись кучки еще сохранившегося снега, но трава уже активно пробивалась. Яицкая степь пахла… степью — непередаваемым сочетанием ароматов пыли, солнца, чабреца, тимьяна и полыни. Пройдет немного времени, и все вокруг зацветет, плоская равнина превратиться в яркий ковер из множества оттенков…

Разделся, оставшись в шароварах, нательной рубахе и сапогах.

— Посиди пока, — приказал Мусе и приступил к «перепрошивке» тела хорунжего Петра Черехова, не привлекая лишнего внимания.

Оно было сильным и гибким, привыкшим к седлу, шашке и пике, ноги накачаны, и даже имелось подобие растяжки, руки сильные с развитыми кистями. Все бы ничего, но мышцы совершенно незнакомы с тонкостями современного мне рукопашного боя. За минувшие дни в этом теле я уже немного освоился, но все равно чувствовал, что мои мозги и мышцы с сухожилиями говорят на разных языках. Пора было это менять.

Начал с базовой разминки — вращения суставов, наклонов, поворотов.

Чувствовал, как сопротивляются и тянутся непривычные мышцы. Затем перешел к более динамичным движениям — выпады, махи ногами и руками. Пытался вспомнить связки из армейского рукопашного боя, отрабатывая удары и блоки в воздухе. Лоу-кики, миддл-кики, хай-кики. Удары в корпус, в голову. Прямые, боковые, апперкоты. Блоки предплечьями, локтями. Резкие удары головой. Все это выглядело, наверное, странно — я двигался непривычно плавно для казака, низко приседал, резко выбрасывал конечности по неожиданным траекториям.

Не было размашистых, силовых движений, к которым привыкли здесь, зато была скорость, точность и экономия сил. Муса только крякал или вскрикивал, когда ему казалось, что я сейчас упаду.

Падал, куда ж без этого. Тело порой сбоило, но все реже и реже. Подчинялось командам моего мозга, иногда откликаясь вспышкой боли.

Начал отрабатывать передвижения — «маятник», челночный бег. Шаги в стороны, назад, вперед.