Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 5Ahead was unbroken desert from the sea to the foothills of the distant, rugged, purple mountains of the Richterveld escarpment, a world of kloofs and canyons and twisted peaks, lit by the pale moon.Позади бушевал разъяренный океан, впереди лежала необъятная пустыня, простирающаяся от моря до подножия далеких суровых пурпурных гор Рих-Тервельд, обрывистых каньонов, высочайших вершин, бездонных ущелий, прекрасных мест, освещенных желтым лунным светом.At the foot of the mountains was the Hexenkessel Valley-""the witch's cauldron""-a bleak wind trap.

It was a primeval, desolate landscape that went back to the beginning of time itself.У подножия этих гор и лежала долина Хексенкессел - ""ведьмин котел"", унылая иссушенная солнцем равнина, где гуляли буйные ветры, дикая пустынная местность, над которой не властны были столетия, сохранившаяся в этом виде, казалось, с доисторических времен.The only clue that man had ever set foot in this place was a crudely printed sign pounded into the sand.

Единственным признаком того, что здесь все же ступала нога человека, было грубо намалеванное объявление на вкопанном в песок столбе.By the light of the moon, they read:Луна тускло освещала огромные красные буквы:VERBODE GEBIED SPERRGEBIET Forbidden.ЗАКРЫТАЯ ЗОНА. ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН.There was no escape toward the sea.Ловушка захлопнулась.The only direction left open to them was the Namib Desert.Ничего не оставалось, как попытаться пробиться через Намибскую пустыню.

""We'll have to try to cross it and take our chances,"" Jamie said.- Попробуем пересечь ее, и будь что будет, -объявил Джейми."

"Banda shook his head.Но Бэнда лишь покачал головой.""The guards will shoot us on sight or hang us.- Охранники либо пристрелят нас на месте, либо повесят.Even if we were lucky enough to slip by the guards and dogs, there's no way to get by the land mines.Даже если повезет и удастся ускользнуть от них и от собак, подорвемся на минах.

We're dead men.""Мы, считай, уже мертвецы.There was no fear in him, only a resigned acceptance of his fate.В голосе не было страха, только отрешенность, словно Бэнда заранее приготовился принять любые удары судьбы.Jamie looked at Banda and felt a sense of deep regret. He had brought the black man into this, and not once had Banda complained. Even now, knowing there was no escape for them, he did not utter one word of reproach.