Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ехать туда как проситель, оправдываться перед советом бородатых консерваторов — самоубийство. Его съедят, не подавятся, и костей не оставят. Значит, нужно было превратить этот визит из унизительного экзамена в дерзкую демонстрацию силы. В театральное представление, которое потрясет старомосковскую элиту до самого основания."

"Я собрал своих соратников прямо в цеху, под мерный гул паровой машины.

Мой взгляд упал на деревянный макет завода, который стоял в углу цеха, заботливо укрытый полотном.

— Демидов хочет собрать совет «настоящих промышленников»? Отлично.

Пусть собирает. Мы покажем им не бумаги и не пустые обещания. Мы покажем им работающее будущее.

Я изложил свой план. Доставить в Москву наш хрупкий макет. Снять на время один из дворцов, созвать туда всю знать: бояр, купцов, приказных дьяков, всю ту косную, неповоротливую элиту, которая привыкла жить по старинке. И на их глазах, под мерное шипение миниатюрной паровой машины, запустить наш завод в миниатюре. Пусть увидят своими глазами, как бегают вагонетки, как вращаются станки, как работает конвертер.

Не думаю, что меня посчитают фокусником. Хотя, всякое может быть.

— Я еду в Москву, — я обвел взглядом лица соратников, — на вербовку. Я собираюсь наглядно показать, за кем стоит сила, технология и, главное, благоволение Государя. Демидов хотел устроить мне порку? Что ж, он сам дал мне сцену для моего лучшего спектакля. А он в нем будет лишь зрителем в первом ряду.

На лицах моих людей отразилась вся гамма чувств: от шока до восхищения этой безумной идеей.

Магницкий схватился за голову: «Петр Алексеевич, да он же в щепки разлетится по нашим дорогам!». Но Нартов уже загорелся. В его глазах плясали черти. «Сдюжим, ваше благородие! Упакуем каждую деталь в войлок, в стружку. Я лично в телеге с ним поеду, каждую кочку на себе чувствовать буду!».

Следующие несколько дней Игнатовское стояло на ушах. Нартов и его ученики со слезами на глазах, с нежностью хирурга, разбирали свое хрупкое детище.

Каждая шестеренка, рычаг, домик упаковывался в отдельный, обитый изнутри войлоком ящик. Мы готовили к отправке самый странный и самый драгоценный обоз, когда-либо покидавший пределы моего имения. Обоз повезет в сонную, патриархальную Москву модель будущего.

Глава 15

За время моего отсутствия на столе выросла целая гора челобитных, докладных и прошений. Я тяжело вздохнул и, решив перед отъездом разгрести эти авгиевы конюшни, погрузился в чтение.