Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В моей прошлой жизни для этого использовали динас или магнезит. А здесь? А здесь их просто не было. Значит, надо начинать с нуля. С геологической разведки — посылать экспедиции на поиски нужных минералов. Потом — организовывать карьеры. Потом — строить отдельные печи для обжига этих кирпичей по специальной технологии. Это не задача, это, мать его, создание целой новой отрасли.

Второе — дутье. Чтобы выжечь из чугуна лишний углерод, нужен мощный и непрерывный поток воздуха под давлением. Мои нынешние мехи, работающие от водяного колеса, — это, конечно, хай-тек по местным меркам, но для конвертера они, что мертвому припарка.

Нужен поршневой компрессор. А чтобы его крутить, нужна паровая машина. Еще один гигантский проект. А это — точное литье здоровенных цилиндров, притирка поршней, хитрые клапаны. Это целая новая вселенная точной механики, о которой тут имели весьма смутное представление.

И третье, самое тонкое — контроль химии. В XXI веке лаборант засунул бы пробу в спектрометр, и через минуту получил бы полный расклад.

Здесь же — только глаз, нюх и интуиция. Значит, мне придется обучать мастеров, придется создавать новую касту — сталеваров-виртуозов, которые годами будут учиться определять готовность плавки по цвету пламени из горловины конвертера, по снопу искр, по звуку — от глухого гула до оглушительного рева. Мне нужно было превратить точную науку в высокое, почти шаманское искусство.

Я отошел от стола и плюхнулся на лавку. Картина вырисовывалась эпическая. Конвертер — это верхушка целой технологической пирамиды, фундамент которой мне еще только предстояло построить.

Огнеупоры, горное дело, паровая энергетика, точная механика, обучение уникальных спецов… Каждая из этих задач сама по себе тянула на дело всей жизни.

Но странное дело, это осознание не придавило меня. Наоборот. Протрезвило и собрало в кучу. Хаос в голове после разговора с Брюсом сменился ясным, холодным пониманием. Вот он, мой путь. Долгий, муторный, почти нереальный.

Путь от «живца» к игроку.

"Из меня выветрились последние остатки наивности, уступив место холодному, циничному расчету. Раз уж я фигура в чужой игре, то свою роль надо играть на Оскар. Следующие дни прошли в дикой гонке, зато теперь я действовал более осмысленно. Подготовка к экспедиции выходила на финишную прямую, и я рулил процессом, уже четко понимая всю эту многоходовочку.

Я лично проводил инструктаж для Орлова. Мы закрылись в моем кабинете, и я без всяких экивоков обрисовал задачу.