Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И я честно говоря не думаю, что они сильно затормозили бы создание эдакого броненосца. А это плохо, очень-очень плохо.

Я смотрел на этот корявый рисунок. Гонка вооружений, в которой я считал себя единоличным лидером, только что началась по-настоящему. И мой главный противник получил опасную фору.

Глава 21

Москву я покидал с таким чувством, будто из болота вылез, — весь в тине, зато живой. Этот город давилсамим духом — вязким, тягучим, пропитанным вековой пылью интриг, где каждое слово имело двойное дно.

Наш с Демидовым пакт был лишь первым актом пьесы, финал которой никто предсказать не мог. Он уехал к себе, на Варварку, и оба мы знали, что это только начало большой игры. Стрешнев пообещал уладить дела с французом, организовав ему встречу с Государем уже в Питере, и я с легким сердцем спихнул на него эту дипломатическую эквилибристику. Мое дело — железо, а не реверансы.

Обратная дорога в Питер была другой. Воздух казался чище, а мысли — яснее. В голове уже не было места рефлексии.

Мозг, как хорошо отлаженный механизм, перемалывал новые данные, выстраивая стратегии.

Демидов. Железные дороги. Торговая война с Англией.

Масштаб задач вырос настолько, что мои прежние амбиции — наладить выпуск винтовок и построить пару заводов — теперь казались детскими играми в песочнице. Я сам, своими руками, влез в жернова истории, и теперь они тащили меня за собой, требуя соответствовать. Игнатовское становилось лишь одной из шестеренок в огромной машине, которую мы задумали с уральским хищником.

Питер встретил знакомым пронизывающим ветром. Но все равно здесь я дышал полной грудью. Это был мой мир порядка. Едва я успел отдать первые распоряжения по разгрузке и размещению людей, как нарисовался гонец — запыхавшийся драгун с личным письмом от царя. Петр не привык ждать, требовал меня к себе немедленно. Уже донесли, что я прибыл.

Встречу он назначил в Адмиралтействе, в одной из чертежных палат, где пахло свежей стружкой и смолой.

Он стоял у огромного стола, на котором был разложен чертеж нового фрегата, и с увлечением что-то обсуждал с голландским корабельным мастером. Увидев меня, он отпустил голландца и жестом указал на стул.

— Ну, барон, докладывай, — весело начал разговор Государь. — Как ты этого уральского медведя в наше тягло запряг? Я до сих пор в толк взять не могу.

Я не стал расписывать ему все тонкости нашего торга с Демидовым. Царю был важен результат, а не процесс.