Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Под каждую — по бочке «Дыхания Дьявола». Склады с готовым металлом и углем — тоже под снос. На все про все у нас час, не больше. Давай, шевелись.

Пока Глебов с солдатами катили тяжелые бочки к сердцу завода, я направился в контору управляющего. Это было единственное здание, которое почти не зацепило. Дверь была высажена, но внутри царил почти идеальный порядок. Добротный дубовый стол, книжные шкафы с рядами толстых фолиантов в кожаных переплетах, на стенах — карты рудников и подробные чертежи каких-то механизмов.

Я не за сокровищами пришел. Мне нужны были документы — ведомости, отчеты, списки рабочих. Все, что поможет оценить реальный ущерб, который мы нанесем шведской короне.

Я принялся методично рыться в ящиках стола. Бумаги, бумаги, бумаги… все на шведском. Отчеты о выплавке, заявки на уголь, жалобы на пьянство рабочих. Обычная производственная муть. В углу комнаты стоял массивный железный сундук. Замок был хлипкий, и мои солдаты вскрыли его за пару минут, поддев ломом. Внутри, поверх аккуратных стопок шведских риксдалеров, лежали две толстые бухгалтерские книги.

Я взял верхнюю. Она была исписана знакомым готическим шрифтом. Официальный гроссбух завода. Я отложил его и взял вторую. И тут же почуял неладное. Эта книга была другой. Переплет из дорогой темной кожи, бумага тоньше и белее. И записи в ней были сделаны на английском, аккуратным, каллиграфическим почерком.

Я начал листать страницы, и чем дальше читал, тем сильнее холодело внутри. Это была левая бухгалтерия. Двойная.

В ней были те же поставки руды и отгрузки металла, что и в официальной книге, но цифры… цифры были совершенно другими. Объемы производства занижены, а цена на лучшую данеморскую сталь, которая шла на экспорт, была указана в несколько раз ниже рыночной.

Но последним гвоздем в крышку гроба стали письма, которые я нашел на дне сундука, под двойным дном. Они были написаны на том же безупречном английском и адресованы управляющему завода, герру Класу Бьорклунду. Отправителем значился некий мистер Дэвенпорт, торговый представитель из Лондона.

И в этих письмах все вставало на свои места.

«…Его светлость, лорд Эшворт, выражает свое удовлетворение качеством последней партии, — читал я, и буквы плясали у меня перед глазами. — … Он также просит вас и впредь соблюдать крайнюю осторожность в делах с королевскими инспекторами. Наши общие интересы требуют полной конфиденциальности…»"

"«…Касательно цены, мы настаиваем на сохранении текущих договоренностей.