Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Задача — не лезть на рожон, изображать бурную деятельность. Двигаться строго по слитому маршруту, но делать это напоказ. Разведку вести так, чтобы ее замечали. Устраивать короткие, громкие перестрелки и тут же сваливать. Ночами жечь такие костры, чтобы их из космоса было видно. Они должны стать той самой красной тряпкой, на которую, сломя голову, попрет шведский бык. Пусть прикуют к себе все их внимание, пусть заставят поверить, что главные события разворачиваются именно здесь.

Пункт второй. Основной удар. Пока шведы будут носиться по лесам за призраком, мы с основным отрядом пойдем в обход.

Я снова впился взглядом в карту. В памяти всплыли старые шведские атласы из архива Брюса. Там, в стороне, было отмечено еще одно месторождение. Пожиже, чем главная цель, но почти без охраны. Путь к нему — через топи да шхеры, где большим отрядом не сунешься. А вот мы, небольшой, хорошо снаряженный отряд, просочимся. Тихо, без шума и пыли, возьмем то, за чем пришли, и так же тихо растворимся.

Я откинулся на спинку кресла и шумно выдохнул.

План был рискованный, сложный. И он был реален. Это хитрая, продуманная многоходовка. План «Двойной Обман».

За окном уже серел рассвет. На столе — ворох исписанных листов. Я чувствовал себя выжатым, как лимон, но впервые за эту бесконечную ночь на душе отлегло. Появился призрачный шанс на победу и я был готов вцепиться в него зубами.

Я встал, качнувшись, и подошел к двери. Позвал денщика и велел подать транспорт. Нужно было навестить Якова Вилимовича.

Он еще не в курсе ночного убийства.

В кабинет Брюса я влетел, как на пожар, мимо ошалевшего секретаря. Граф стоял у окна. В полумраке, при свете одинокой свечи, его фигура казалась вырезанной из тени. Ну и видок у меня, должно быть, был — неспавший, злой, запыхавшийся. Да и плевать. Я подошел к столу и без всяких расшаркиваний шлепнул на него свою карту.

— Яков Вилимович, наш план слили. Но это не повод для расстройства. Это наша возможность все исправить с наилучшей выгодой для себя.

"И меня понесло. Я говорил быстро, горячо, тыкал пальцем в карту, чуть ли не чертил схемы в воздухе. Я защищал свой «Двойной Обман», как диссертацию — четко, с раскладкой по рискам, с ожидаемой выгодой. Объяснял, как Орлов со своим отрядом будет водить шведов за нос, как их знание станет их же капканом. Как мы с основным отрядом тихой сапой просочимся к другой цели, пока враг гоняется за приманкой. В каждое слово я вкладывал всю злость и энергию этой ночи.