Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Черз тошноту и головокружение, я помогал организовывать полевой лазарет, используя остатки своих знаний для сортировки раненых — зрелище не для слабонервных. К вечеру, когда первые костры осветили лагерь и над ним поплыл густой запах варева, меня позвали к Государю.

Его временной ставкой стал чудом уцелевший шатер одного из пашей — скромный, без излишеств, он как нельзя лучше подходил к нынешнему настроению. Внутри, при свете нескольких сальных свечей, за простым походным столом сидел Петр Великий.

Чистый мундир лишь подчеркивал его изможденный вид.

— Садись, Петр Алексеич, — устало произнес Государь. — Поговорить надобно.

Я опустился на скрипучий табурет. Голова кружилась. Последние дни вымотали меня.

— Я чуть было все не погубил, — произнес он, глядя на пламя свечи. — Поверил лживым речам, погнался за легкой славой… Моя гордыня завела нас всех в эту яму. Если бы не твое… — он запнулся, подбирая слово, — явление… и не отчаянная злость гвардейцев, мы бы все тут и остались.

Я даже не знал что сказать. Что это? Исповедуется Государь? Или же он проводил анализ собственной ошибки?

— А теперь сказывай, — резко повернувшись ко мне, он впился в меня взглядом, в котором вспыхнуло любопытство. — Как, черт тебя дери, ты оказался у них над головами? Весь лагерь видел! Словно Илия-пророк на огненной колеснице. Что это было? Не томи!

Вот он, настоящий Петр. Даже на пепелище, после такой катастрофы, жажда нового пересиливала в нем все.

Я начал с главного: про строительство «Катрины» в Яссах, казеиновый клей из кислого молока, горелка, лопнувший канат. Мой отчет был сухим. А он слушал, подавшись вперед, на его лице измождение уступало место азарту. Перебивал, задавал вопросы, требовал деталей.

— Постой, постой! — воскликнул он, когда я дошел до принципа полета. — Так ты говоришь, воздух, когда греешь его, легчает? И оттого шар вверх тянет? Просто так⁈

— Просто так, Государь.

Физика. Закон Архимеда, применимый к газам.

— Архи… мед? — он нахмурился. — Знакомое что-то… Грек, что ли? Ладно, опосля разберемся. Так ты говоришь, можно любой пузырь заставить летать, лишь бы он был велик, а огонь под ним — жарок?

— Именно так. Вопрос лишь в материалах и расчетах.

Он вскочил, прошелся по шатру, жестикулируя.

— Так это ж… это ж… — он задохнулся от открывшихся перспектив.