Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Этот крюк был стратегической необходимостью: мне нужно лично убедиться, что созданная наспех конструкция власти не рассыпалась в мое отсутствие. Екатерина, уловив мои опасения, согласилась без возражений. Для нее это была возможность воочию увидеть крепость, ставшую первым символом нашей прутской победы.

Чем ближе мы подъезжали к Дону, тем сильнее меня охватывало беспокойство. За спиной осталась гремучая смесь из регулярных офицеров, вольных казаков и вчерашних бунтарей, скрепленная лишь моей волей и общей угрозой.

Что, если этот хрупкий баланс развалился?

Появление на горизонте знакомых, подлатанных бастионов принесло облегчение. Крепость жила своей новой, бурной жизнью: над стенами рядом с имперскими штандартами пестрели казачьи бунчуки. И все же что-то было не так. Нас встречал одинокий майор Хвостов со своим караулом. Ни Орлова, ни Некрасова рядом — дурной знак.

— С прибытием, ваше благородие! — отрапортовал Хвостов устало.

— Где остальные? — спросил я прямо.

Хвостов помрачнел.

— Арестованного допрашивают.

Купчишку одного. Казаки Некрасова вчера накрыли, к туркам шел. Атаман его по своим законам судить хочет, на месте вздернуть. А я, как комендант, требую суда по уставу, имперскому. Орлов на моей стороне. Вот и сидим, друг на друга волками смотрим. Еще чуть и до поножовщины дойдет. Они еще не знают, что вы в Азове, Петр Алексеич. Я встретил дозор, они и рассказали о вас. Да и казаки небось видели, скоро доложат атаману.

Первый сбой. Система, выстроенная мной, столкнулась с реальностью: конфликт юрисдикций, столкновение двух правд — вольной казачьей и государственной.

В комендантском доме Орлов и Некрасов стояли друг против друга. А между ними, зажатый этой враждой, — перепуганный купец. Увидев меня, Орлов облегченно выдохнул; Некрасов хмуро кивнул, уступать он явно не собирался.

— С приездом, ваше благородие, — буркнул Орлов. — Вот, надобно рассудить, а то тут до греха недалеко.

Я не стал торопиться. Оставив их, я прошел в соседнюю комнату, где уже располагалась Екатерина.

Она все слышала.

— Что думаете, Ваше Величество? — спросил я. — Как бы Государь поступил?

Она на мгновение задумалась, оценивая ситуацию.

— Петр бы вздернул всех троих, — криво усмехнулась она. — Купца — за измену, атамана — за самоуправство, а коменданта — за то, что допустил. Но мы не можем себе этого позволить.

Она вошла в зал, погладывая на вскочивших мужчин, даже купчина подпрыгнул. Императрица обратилась к Некрасову.

— Атаман.