Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Визе направился к столику, за которым сидели Лемке и гордость клуба — боксер-легковес Тони… Увидев подошедшего тренера, юноша встал.

— Добрый день, мастер.

— Здравствуй, — ответил Петер и поклонился улыбающемуся Лемке, — покажи-ка лапку, мальчик.

Тони протянул левую руку, и Петер стал ощупывать сустав большого пальца: приближал руку юноши к самым глазам, разглядывал издалека, напоминая нумизмата, пытающегося определить, подделка перед ним или нет.

— Все прошло, мастер, — юноша быстро взглянул на Лемке.

— Конечно, прошло, — Лемке улыбнулся и подмигнул Тони.

— Отправляйся в зал, — Петер взял Тони за подбородок. — Разомнись. Два раунда на скакалке, три — бой с тенью и душ.

— Мастер, один раунд…

— Нет, — Петер подтолкнул юношу в спину и занял его место за столом:

— Тони! — позвал Лемке и, когда боксер подошел, протянул ему конверт.

Боксер нерешительно посмотрел на тренера, Петер почувствовал его взгляд и пробурчал:

— Спрячь, чтобы ребята не видели, и убирайся!

Тони взял деньги и ушел. Петер покосился ему вслед и нехотя повернулся к Лемке, который, добродушно улыбаясь, достал портсигар, золотую зажигалку и закурил.

Жесты у него были мягкие и круглые, а руки — белые, с розовыми, как у ребенка, ногтями. Петер поднял взгляд, Лемке смотрел в окно, чему-то улыбаясь, и старый боксер обмяк: он не мог долго сердиться на человека, который поднял его, Петера Визе, тридцать лет назад.

— Ты резок с мальчиком, старина, — Лемке поправил манжеты и взглянул на часы.

— Тони ждет не балет, а ринг.

— Ты недоволен им? — спросил Лемке и слегка тронул Петера за рукав. — А мне он нравится, мальчику повезло.

— Хорошее везенье, — Петер потер голову.

— Все будет спокойно и интеллигентно. Тони начинает выступать, разъезжать по нужному мне маршруту и работать на меня. Со временем он узнает, за что получает деньги.

— Хорошее везенье, — повторил Петер, — а сейчас ты дал ему аванс?

— Нет. Мне нравится Тони, — серьезно ответил Лемке, рассматривая дымящуюся сигарету. — Я рад, что могу помочь ему устроиться в жизни.

И не ухмыляйся, — он прервал себя на полуслове.

— Какого числа Тони сядет в кресло и ответит на все твои вопросы? — Петер перегнулся через стол и сжал кисть собеседника.

— Не скоро.

— Но сядет и будет отвечать, отвечать и отвечать! Как я! Затем он перестанет верить себе, — Петер облизнул сухие губы и кашлянул так громко, что буфетчик поднял голову и взглянул вопросительно. — Двойное виски и сок для хозяина, — сказал ему Петер.