Искупление. Часть вторая читать онлайн

Отец мог в деталях рассказать о событиях из своего детства, когда был в том возрасте, из которого обычно выносят смутные образы, короткие обрывки, но не насыщенные картины. И теперь Найяр, пользуясь этим, накладывал воспоминания на карту.

— Они бежали сюда, — палец постучал по изображению горы. — Не сюда, — он накрыл ладонью поселение под горой, а сюда. Значит, они жили здесь, значит, там живет и сейчас, с моей Сафи.

Найяр отпрянул от карты и сел, взлохмачивая волосы, которые ему укоротили на корабле.

— Попались, — констатировал он и рассмеялся.

 — Вот, где ты спряталась, мое сокровище, сюда мы и пойдем, избегая внимания дикарей с берега, оно нам не нужно.

План действий уже сложился в его голове. Действовать придется быстро. Наскок, удар и откат сил, уносящих с собой добычу. То, что пираты решат задержаться, Найяр не сомневался, но это могло только помешать. А могут и потащиться к первому поселению. Это могло доставить определенные трудности. Впрочем, проблемы пиратов его мало волновали. Чтобы они не задумали, он заберет Сафи с ее сосунком…

— Нет.

Это мой ребенок, — усмехнулся бывший герцог. — Нужно приучаться любить его, иначе я не достигну своей цели. Она родила мне дитя, мне! Это мой ребенок, взамен того, которого мне пришлось убить. Будем считать, что его душа живет в теле отродья дикаря. Да, именно так.

Он встал и прошелся по каюте, пытаясь представить, что это он ожидал рождения, что это его семя дало всходы. Выходило плохо. Вместо младенческого плача, в ушах зазвучали проклятья Сафи, когда Лаггер избавлял ее от приплода.

Вспомнил ее крики, вспомнил рыжего, который вытирал ее слезы и все твердил, что боги воздадут ей за страдания. ""Будь ты проклят, Найяр, будь ты проклят!"", — кричала она. — ""Ненавижу тебя и никогда не прощу!"".

— Меня у тебя больше нет, — так сказала она, когда все закончилось.

— Будешь! Никуда ты не денешься, — рыкнул мужчина, пытаясь отогнать ужас тех дней.

Никого и никогда он не боялся так, как любимую женщину после сотворенного им. Боялся ее ненависти и презрения, боялся обвинений и сопротивления.

Боялся разозлиться и не сдержать звериную ярость, которая могла охватить от ее отказа быть с ним. И страшно было смотреть на замкнувшуюся в себе женщину. Ни криков, ни новых проклятий, ни истерики, только мертвая тишина, когда она лежала на кровати и смотрела в потолок или закрывала глаза.

Сколько он выпил вина за те дни, чтобы заглушить свой страх и свою боль? Винный погреб был значительно опустошен, это точно.