Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, стоило к ним прислушаться – спорили-то из-за него, пусть и практически не называли по имени. Но он чувствовал их испепеляющие взгляды, чувствовал направленную на него ярость, но сам смотрел только на Уинтер, ни на секунду не отводя глаз. Её перенесли на одеяло к остальным пострадавшим – их было больше двадцати человек, и все на разных стадиях отравления. Кто-то держался за живот, кто-то плакал от боли – а кто-то лежал без движения. Уинтер до сих пор не очнулась, но иногда тихо стонала, и её дыхание всё учащалось.

Саймон боялся, что стоит ему отвернуться – и оно остановится вовсе.

За час с момента их возвращения умерли ещё двое старейшин, и хотя племени были известны все яды и токсины в лесу, они так и не поняли, чем именно Вадим отравил воду. Вариантов было слишком много, и даже Кауан признавал, что им остаётся только лечить симптомы. Нельзя было просто взять и напоить их первыми попавшимися противоядиями – это могло ещё сильнее ухудшить ситуацию, – а универсальные отвары и травы, которые он давал Уинтер и остальным, явно не помогали.

"Наследники, поднявшиеся на платформу, пытались призвать соплеменников к порядку, и хотя все держались уверенно и авторитетно, даже они не могли скрыть свою боль. Может, они, как и Саймон, винили себя. Или он ошибался, и на самом деле они попросту злились. На него, на Габриэля, на всех чужаков, вторгнувшихся в их лес.

Он промокнул лоб Уинтер сухим полотенцем. Они могли злиться на него сколько угодно – сейчас Саймон разделял их чувства как никто другой.

– Ну как, лекарство помогает? – Рядом присела Ариана, собравшая серебристые волосы в небрежный пучок. – Выглядит она…

Она замолчала, и Саймон поморщился. По фальшивому оптимизму Арианы он догадался, что она хотела сказать. Что Уинтер стало лучше, что за последний час изменилось хоть что-нибудь, но нет. Она была такой же бледной, как прикрытые тела, лежащие перед платформой, где прошлым вечером Саймон с друзьями предстали перед старейшинами, которые не пережили этот день.

– Ей всё ещё трудно дышать, – нехотя признал он, словно ситуация могла стать ещё хуже просто от того, что он произнесёт это вслух. – Как у вас с Кауаном дела? Вы смогли определить яд?

Она покачала головой.

– Пока что мы сошлись на том, что он местного происхождения, – сказала она. – Сомневаюсь, что Вадим стал бы тащить отраву с собой, когда в лесах Амазонки столько вариантов на выбор. Но в голову не приходит ничего подходящего, и Кауан тоже не знает.