Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Здравствуйте, — вымученно улыбнулась Мира и послушно оделась в пуховик."

"Вкус у Алиски безупречен. Теперь моя девочка была в бежевом приталенном пуховике, надежно закрывавшем все самое важное до колен. И бегать не особо удобно…

— Миро-слава? — с трудом произнесла она, шагнув вплотную, и я явно почувствовал тоску ее зверя по моим объятиям.

И Мира тоже. Нахмурилась, опустив взгляд, и обняла себя руками, пытаясь затолкать чувства поглубже.

— Да, твое полное имя, — не стал предлагать ей руку.

Просто шагнул за Алисой к выходу, и Мира сделала то же самое.

Даже когда не смотрел на нее, был весь в ней с головой. Чем больше мы были рядом, тем проще было пробираться ей под кожу, в ее эмоции. Я чувствовал себя, как дракон в фарфоровой мастерской, которому никак нельзя себя там обнаружить. И без меня там все шаталось и жалобно звенело, но отказаться от близости с ее внутренним миром было выше моих сил.

— У нас сегодня пасмурно, — обернулась Алиса от машины, улыбаясь, — окрестности не посмотришь, но мы просто это отложим.

Я ответно улыбнулся ее энтузиазму и схватился за ручку задней двери, открывая ее перед Мирой. Девушка отстраненно уселась в машину и нахохлилась еще больше.

— Холодно? — обернулась Алиска с водительского сиденья.

Мира мотнула головой:

— Просто моего жениха спалили заживо три часа назад, прямо во время церемонии, поэтому не подумайте ничего такого… Я обязательно приду в себя, но чуть позже.

Алиса перевела большие от удивления глаза на меня.

— Она преувеличивает, — сдвинул брови на переносице и глянул на Миру. — Если бы с ним что-то случилось, ты бы почувствовала… — и я красноречиво опустил взгляд на ее запястья.

— Я не знала, — равнодушно пожала плечами она.

Алиска, ошалело качая головой, завела двигатель.

— Если Аршаду кто-то скрутит его предприимчивую шею, браслеты исчезнут, — холодно сообщил я, глядя на Миру в зеркало заднего вида.

Вообще-то не только в этом случае, но думать об этом нельзя. Иначе впору сойти с ума.

Возвращение себе истинной превращалось в изощренную пытку сродни хождению по иглам — каждая ее эмоция и любая моя мысль о ней и Джинне загоняла очередной кусок острого раскаленного металла под кожу. К концу этого ада я буду дикобразом с крыльями…

Дракона хотелось дергать за хвост. Слишком он был уравновешенным и холодным, уверенным в себе.