Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но не тут то было…

Его неосознанная привычка склоняться носом к моей шее и вдыхать запах повергала в ступор. Этот маленький интимный ритуал, казалось, привязывал к нему еще больше, но уже далеко не принудительно. Я чувствовала ту волну удовольствия, что проходит по его телу с каждым вдохом. Как успокаивается его сердце, расслабляются мышцы, замедляется дыхание. Он утаскивал меня за собой в тот мир, который уже не выпустит, в теплую нору, побег из которой будет равносилен гибели.

Успокоиться не вышло. Я, в отличие от него, дышала все чаще, и Мир запустил пальцы в мои волосы, раздраженно прижимая к себе, не позволяя трепыхаться в его руках.

Лететь оставалось всего ничего, и вскоре я с облегчением выпуталась из рук Карельского.

Бесовец (1) заметало пуще Пулково. Морозный воздух обжег лицо и взбодрил, вынуждая проснуться. В Петрозаводске к самому трапу подъехало авто, на заднем сиденье которого я и затихла, меланхолично пялясь в окно.

Зима в Карелии была в разгаре, она завораживала, несмотря ни на что.

Город остался уже далеко позади, и теперь наш путь лежал через белое полотно. Как чистый лист моей жизни — можно все начать заново, только не понятно, как. Больше было похоже на стремительное движение к концу…

Кир периодически отвечал на звонки, Мирослав вообще не отнимал телефон от уха, а я заметила, сколь разная у братьев была манера ведения разговоров. Кир говорил много, бегал невидящим взглядом по лобовому стеклу, суетился… Чаще всего он говорил «я», и, мне казалось, из шкуры лез.

Мирослав же взвешивал слова, был краток и холоден. Его любимым было «нет».

Мужчина-«нет».

Часа через четыре мы проехали указатель на Сортавалу (2) и двинулись в сторону заповедника. Несложно было бы и догадаться. Заповедная зона — лучший вариант для оборотней. Вскоре показался и кордон, да не просто будка со шлагбаумом, а настоящая укрепленная граница. И ни одной машины…

Мирослав вышел, а я увидела, как ему навстречу, чуть ли ни виляя хвостом, выскочило двое мужчин в форме. Интересная у них была манера поведения: головы опущены, взгляд бегающий… Один отчитывался, второй стоял в шаге позади.

«Лишь бы не смотреть Миру в глаза», — догадалась я. Звери…

Бросила взгляд на Кирилла и обнаружила, что он тоже не спускает глаз с брата.

«Второй… он всего лишь второй, несмотря ни на что».

Словно услышав мысли, Кир метнулся ко мне взглядом, полуобернувшись, и я ответила ему. Не смогла отказать себе в легкой ухмылке и вздернутой с иронией брови.