Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я привыкла быть Эленией, да и у других не будет вопросов.

Дракон кивнул и сказал:

– Ты права. Лучше, чтобы, кроме меня, никто не узнал твой секрет.

Теперь кивнула я.

– Данте, я твоя истинная, или она… Кто из нас?

– Ты – истинная. Только ты. Двоих не бывает, – твердо ответил Данте, поставив точку в этом вопросе.

Глава 30

Решив, что Ульрих и его оборотни справятся с поимкой Белки, мы продолжили наш откровенный разговор.

– Наш сын был зачат под действием Сердце Рады? – уточнила я.

– Да. Когда артефакт активен, дракон не может отказаться от близости.

Не важно, истинная рядом с ним, или нет. Даже если это будет страшная старая карга, или больная всеми мыслимыми и немыслимыми болезнями работница портового борделя, все равно не устоишь.

– Ужасная вещь этот ваш артефакт! – Содрогнулась я, уже зная, что на женщину эта штуковина не действует вовсе. И добавила: – Дважды ужасная!

– Пожалуй. – Дракон невесело усмехнулся. – У Элении не было шансов уйти невинной. Но в ту ночь я не сделал ничего такого, чего бы стоило стыдиться.

Клянусь! Ты… Она не страдала. Совсем наоборот, – выбрал он нейтральную формулировку для описания произошедшего.

Я покраснела, вспомнив, как генерал умеет доставлять удовольствие, а он продолжил:

– Когда я очнулся, не понимал, как оказался в борделе. Не знал, с кем провел ночь. И про Сердце Рады тоже не помнил, пока меня не обвинили в его похищении! Лишь позже, когда все-таки вспомнил тебя… Элению, стал искать и заподозрил неладное.

Когда вернулся в бордель, чтобы допросить хозяйку и тамошних обитателей, обнаружил только пепелище. Заведение спалили вместе с теми, кто там работал и мог стать невольным свидетелем.

– Кошмар! А хозяйка? Ее тоже… того?

– Да. Обставили все так, будто ее ограбили и убили во время побега, но я уверен, что все было подстроено.

Слушая генерала, я все сильнее проникалась своей догадкой.

– Данте, это ведь король хотел забрать нашего сына! Подложил тебе невинную девушку из хорошего рода, чтобы зачала.

Значит, ему было не все равно, кто выносит и родит ребенка, потому что его изначально планировали забрать. А от меня… То есть, от настоящей Элении – избавиться! Ее посчитали бессловесной тварью. Сумасшедшей, которой все равно никто не поверит. Поэтому мачеха так испугалась, когда роды начались прежде времени. Грозилась, что убьет повитуху, если с малышом что-нибудь случится, а на меня… На Элению ей было плевать!

Данте обнял меня крепче.