Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Забилась в угол, умоляя не причинять ей боль… Она… Она была такой растерянной и жалкой, что у меня едва не разорвалось сердце. Она ведь ненамного старше Изабель, Данте!

Дядя зажмурился и стиснул кулаки. Ему определенно был не по нутру то, что приходилось делать по злой воле короля.

– Значит, вот почему моя жена ничего не помнит о нашей самой первой ночи? Ты заблокировал ей память.

– Стер. Она ведь не дракон.

Мне нужно было понять, насколько глубоко дядя во всем этом замешан.

– Ты знал о подставе с Сердцем Рады?

– Нет.

Я внимательно посмотрел на него и понял, что дядя не врет. Кивнул. Мы немного помолчали, думая каждый о своем, а затем я спросил:

– Почему в третий раз блок продержался всего несколько дней?

– Похоже, сработал какой-то неучтенный фактор.

– Моя жена – моя истинная пара. Она позвала меня во сне, и я не мог не откликнуться. Проснулся, и память вернулась.

– Эления твоя истинная пара?! – воскликнул дядя. – Тогда все понятно. Узы, что вас связывают, куда сильнее, чем любые ментальные блоки.

Когда ты вспомнил ее уже на следующий день и принялся искать, я сильно удивился, но даже и подумать не мог, в чем дело.

– Вот и Нарваг не учел этот момент, выбрав Элению на роль матери моего ребенка. – Я усмехнулся.

– Надо же, какое неожиданное совпадение! Тебе благоволит сама Рада, племянник! – восхитился дядя Диего.

– И Геретта, – добавил я, напомнив, что я любимчик богини жизни и смерти.

Диего ар Шахгар кивнул, а затем вскинул на меня глаза.

– Данте, прости меня, пожалуйста! Я просто не знал, что мне делать.

Я всегда был трусом, а ар Шахгары презирают трусов. Что бы я ни делал, не мог добиться уважения ни своего отца, ни брата… Прости, что не смог противостоять Нарвагу. Что за столько лет так и не отважился, использовать свои способности на нем. Клянусь, я тысячу раз хотел это сделать. Однажды даже почти решился… Почти. Но не смог, испугался… Прости меня, племянник.

Дядя окончательно поник и ссутулился.

– Уже простил, – бросил я, чувствуя оглушающую пустоту от, пусть и вынужденного, но все же предательства близкого мне человека.

"Больше меня ничто не держало в этом доме. Я сошел с террасы и направился прочь. Отойдя ровно настолько, чтобы ничего не разрушить, оттолкнулся от земли и взмыл черной бронированной стрелой в серое небо. До Маллиры летел, не останавливаясь весь день и всю ночь, но прежде чем вызвать Нарвага на поединок, позволил себе отдохнуть несколько часов.