Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если сложить все необходимые для этого средства, как это делают частные учреждения, вышло бы порядка 25 миллионов долларов. Это и в самом деле была возможность начать делать “большую науку”, по крайней мере по тем временам, в 1992 году. Лео предложил эту возможность мне.

Во время поездок в Дейвис, которые я предпринимал для знакомства с городом, с предложением, с самой идеей такой работы, я встречал самых разных людей: других преподавателей, студентов и, что самое важное в подобных обстоятельствах, администраторов.

Я, бывало, спрашивал: “Кто будет моим боссом?” Декан биологического факультета. “А кто будет его боссом?” Ректор. “А его боссом?” Почетный ректор. Я сказал Лео: “Хорошо бы с ними со всеми познакомиться”. Лео организовал встречи.

Администраторы в Дейвисе были одними из лучших, с кем мне доводилось иметь дело в своей университетской практике: их слову можно было верить. Это было важно, поскольку в такой большой организации, как Калифорнийский университет, источники дохода и активы скрыты от постороннего взгляда.

Нет никакого номера счета, по которому можно было бы увидеть реальный бюджет, отведенный на твой проект. Бюджет на новые должности шел из одного источника, на стартапы – из другого, на новые площади – из третьего и так далее. В государственном учебном учреждении эти суммы постоянно меняются, уменьшаясь и увеличиваясь в соответствии с потребностями большой организации. Вот почему в таком деле очень важно доверие, и не было никого благонадежнее, чем Роберт Грей, бывший деканом биологического факультета на момент моих переговоров с университетом.

Позднее он стал ректором. Он родился в Канзасе, потягивал скотч, был тверд как скала и искренне поддерживал систему так называемых земельных университетов. Он поверил в проект и принял меня. Самым большим его даром было умение рисковать. Его не пугали факультетские дела. И он делал все возможное даже в мелочах, например, он уговорил своего начальника, почетного ректора Теодора Халлара, прервать свой отпуск в Вермонте и заглянуть к нам в Норидж.

Неудивительно, что я принял эту должность.

Конечно, полагать, что решения о переезде по своей природе замечательно и полностью рациональны, уникальны и судьбоносны, попросту неверно. Эмоции бурлят, а разум пытается найти логическое объяснение предстоящему отрыву семьи от друзей и красивого дома. Друзья с текущей работы тоже уговаривают тебя остаться.