История любви леди Элизабет читать онлайн

Лишенный чая и еды, он взял бокал вина, который дворецкий поставил перед ним, затем, подумав, сколько пережила Элизабет за день, предложил вино ей.

– Благодарю вас, – сказала она со вздохом, вид у нее при этом был обеспокоенный.

Рука Бентнера стремительно опустилась и выхватила у нее бокал.

– Еще одно насекомое, – произнес дворецкий.

– Бентнер! – в негодовании воскликнула Элизабет, но ее голос потонул во взрывах смеха Александры Таунсенд, которая опустилась на кушетку, трясясь от необъяснимого веселого смеха.

Ян сделал лишь один вероятный вывод: они все испытывали нервное переутомление от слишком сильного стресса.

Глава 24

Герцогиня считала, что ритуал ухаживаний следует начать сейчас же, с бала сегодня вечером, и Ян ожидал, что Элизабет обрадуется этому после почти двух лет вынужденной ссылки в деревне, особенно сейчас, когда накануне она преодолела самый высокий барьер. Вместо этого Элизабет избегала разговора о бале, настаивая на том, что она хочет показать Яну Хейвенхерст и, возможно, позднее побывает на балу или двух.

"Герцогиня оставалась непреклонной, Элизабет продолжала сопротивляться, а Ян наблюдал за спором с некоторым недоумением. Так как Хейвенхерст находился всего лишь в полутора часах езды от Лондона, он не понимал, почему одно исключает другое. Ян даже высказал это, и увидел, как Элизабет с беспокойством посмотрела на Александру и покачала головой, как бы отказываясь от такого предложения.

Торнтон возвращался домой, забавляясь мыслью о том, какова будет реакция Джордана, когда тот узнает, что Алекс назначила его целый день и вечер играть роль дуэньи Яна, с которым он когда-то играл в большей части лондонских игорных домов, светских и несветских.

Однако Ян перестал улыбаться, как только задумался о том, почему Элизабет не захотела поехать на бал после столь долгого заточения в деревне. Наконец он нашел логическое объяснение, и новая волна боли охватила его. Элизабет так убедительно играла фривольную светскую даму в Шотландии, что и сейчас он с трудом вспомнил, что она жила в уединении, экономя каждый шиллинг.