Из хорошей семьи читать онлайн

Взрослые мужики на войне делают то, что должны, к чему готовы, и в конце концов, когда становится совсем тяжко, могут подлечиться с помощью водки и баб, а у детей нет этого утешения.

И в семье Горьков не мог отогреться, потому что гитлеровцы расстреляли всех его родных, недаром большинство его книг посвящены теме покинутого ребенка. Да, советский человек должен быть стойким и мужественно переносить все невзгоды, это так, но удары судьбы закаляют, когда близкие рядом, а одинокий человек от них только ожесточается.

Лозунги лозунгами, а жизнь каждую минуту доказывает, как легко сломить юную не окрепшую душу, если ей ниоткуда нет поддержки."

"Костенко пытался найти хоть малейшее доказательство невиновности Павла Николаевича, но безрезультатно. Время смерти жертв определялось в таком широком промежутке, что для убедительного алиби требовалось длительное отсутствие в городе, между тем писатель был домосед. А когда при обыске в квартире нашли рубашку Горькова с застиранным пятном крови, по групповой принадлежности совпавшей с кровью последней жертвы, сомнения рассеялись.

Теперь Костенко надеялся только на то, что психиатрическая экспертиза учтет военные травмы Горькова и признает его невменяемым, но жизнь, как обычно, распорядилась по-своему. Павел Николаевич умер в СИЗО от сердечного приступа.

Яна вздохнула. В филигранно проведенном расследовании не удалось поставить точку, ибо никого нельзя признать преступником иначе, как по приговору суда, поэтому оно не стало достоянием общественности и не прославило Костенко на всю страну.

Впрочем, он и так был лучшим, живой легендой.

Уже закрывая тетрадь, она вдруг заметила внизу страницы слова «злые паруса», обведенные кружочком и с двумя восклицательными знаками по сторонам. Что это за приступ цинизма у нее случился? Яна присмотрелась, и перед глазами как наяву появился осанистый старик Костенко, засмеялся, открыв отличные зубные протезы, и произнес: «Ребятки, доверяйте интуиции! Я ведь насторожился знаете когда? На двери у них так было написано, что я алые паруса прочитал как злые, сначала посмеялся, а потом думаю – стоп! А ну как неспроста!»

Как жаль, что она не Костенко и нет у нее ни опыта, ни интуиции, которая, в сущности, есть тот же опыт, растворенный в подсознании.

Убрав конспект на место, Яна достала из сейфа тощенькое дело Коли Иванченко. Вдруг увидит ту самую зацепку?

Яна так увлеклась работой, что телефонный звонок заставил ее вздрогнуть.