Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И даже не потому, что ей ещё лет двадцать расти, просто Ди…

Считал в начале ведьмой, теперь точно убедился. Потому что не может обычная девчонка так околдовать. Привязала к себе Волка и меня, без шансов выбраться.

Только ведь не вернётся. Реально это понимаю. Затыкаю Волка, который скулит и собирается взять всё силой. Как привык, без разбора на черное и белое. Но я, наверное, впервые, натягиваю поводок. Сажаю Волка на цепь, давлю инстинкты Альфы.

Диана была вправе выбирать, а мы её этого выбора лишили. Больше я мешать не стану.

– Значит, ты отступаешь от неё? Не претендуешь больше?

– Влад, не лезь. Ты сделаешь только хуже. Дай ей время, а дальше посмотрим.

– Время ей надо было давать в самом начале, вместе с порцией правды. Сейчас либо забирать себе, либо навсегда отпускать. Я не готов «навсегда», а ты?

Ответа не требуется. Ответ, блять, очевиден. Растираю лицо, потому что дико рубит спать. Нихрена эти две недели сон не шел, только круги наматывал вокруг дома Дианы. Не решался зайти. Потому что девчонка сразу бы выгнала и сильнее болью пахла бы.

А я и так её поломал. Не хотел боль причинять, оберегать пытался. Но на самом деле нужно было Ди оберегать от нашей стаи хреновой.

Чувствую себя сталкером, наблюдая издалека. Боги, меня сейчас в ментовку заберут, как подозрительную личность, вот персонал поржет. Но мне плевать. Моя зеленоглазка смеётся в компании каких-то пацанов, которым жить остаётся недолго.

Не имею права ревновать и претендовать, но Волку не объяснишь. Он посчитал девчонку своей, она сама на это соглашалась.

А теперь не вдолбить зверю в голову, что ситуация поменялась. У людей есть обиды, ложь, интриги и предательства. Для Волка всё просто.

Смотри, Захар, это наша самка, и отпускать я не намерен.

А я собираюсь. Влад прав, что она сейчас навсегда уедет. И если сейчас кроет, когда только издалека наблюдаю, то после будет вообще пиздец. Я готов на это, наверное. И так достаточно боли причинил, пора заканчивать всё это.

Но провожаю её домой после посиделок в баре.

Думаю как быстро этот фигурист бегать умеет, если сейчас на него волк нападёт. Но малышка не приглашает его зайти, мягко отшивает.

От неё постоянно одиночеством и болью несёт. Так остро, что не выдерживаю. Пускай лушче злость будет в аромате, ненависть. Пускай сейчас меня бьёт и орет, но прекратит страдать.

Знаю, что в очередной раз лажаю, но забираюсь в её спальню.

Влад

– Точно? – в сотый раз у ведьмы переспрашиваю. Та откровенно насмехается, развалившись в стуле.