Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ветка немедленно вспыхнула.

– Тебя это, конечно, не беспокоит. Ты тут погружен в мировые проблемы. Надо ли подрезать пелею или не надо? А вот то, что ребенок растет дубиной – пусть жена занимается. Глухой какой-то. Надоели вы мне оба – бездельники!..

Пряди выбившихся волос прилипли у нее ко лбу, а дрожащие щеки приобрели синеватый оттенок. В тон лиловому тренику, которым она была обтянута.

Сергей отвернулся.

Как она разговаривает с читателями, подумал он. Ничего удивительного, что в библиотеку никто не ходит.

Кому это надо – иметь дело с фурией. А ведь была симпатичная девушка, танцевала на школьном балу. Интересно, куда все это выветривается?

– Ты меня слышишь?!.

– Ладно…

Он поставил банку с остатками чая и через порожек, обитый войлоком для тепла, шагнул в комнату, где подсвеченный мельканием телевизора притулился у кресла на толстом ковре какой-то скорченный Дрюня – в рваных джинсах и желтой футболке, украшенной оскалом чудовища.

Вид у него был подавленный.

– Ну так что? – сурово поинтересовался Сергей.

Он сообразил вдруг, что понятия не имеет, в чем тут дело.

Ветка, однако, была наготове.

– В булочную попросила сходить, – пояснила она. – Хлеб кончается, а завтра магазины закрыты. Что ты думаешь, не может он, видите ли.

– Аргументы? – спросил Сергей.

– Лень и хамство – такие у него аргументы… Телевизор он хочет смотреть. Я для него – пустое место.

– Неправда, – вдруг сказал Дрюня мальчишеским хриплым голосом.

Сергей повернулся.

– А в чем тогда затруднение?

– Поздно уже…

Сергей посмотрел на часы.

– Сейчас половина восьмого. Булочная закрывается ровно в восемь. Ходьбы здесь десять минут. Ты вполне успеваешь.

Дрюня скорчился на ковре еще больше.

– Я не в том смысле…

– А в каком?

– Ну… вообще поздно… – Я тебя что-то не понимаю, – сказал Сергей. – То тебя с улицы не докличешься, то тебе – поздно, хотя еще восьми нет. Как-то не очень связывается… – Он вдруг запнулся, вспомнив, что как раз последние вечера Дрюня почему-то присутствовал дома – либо изнывая от скуки, либо приклеившись к телевизору.

Добавил не очень уверенно. – Или, может быть, ты темноты боишься?

Шутка не получилась. Дрюня поднял на него упрямый затравленный взгляд, и Сергей неожиданно понял, что он и в самом деле боится. Темноты ли, не темноты, но из дома его сейчас не вытолкаешь, разве что с превеликим скандалом – через крики и применение силы.

Он быстро сказал:

– Хорошо, а со мной пойдешь? Все равно мне надо прогуляться с Тотошей.