Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Эйвери ковыляет следом, но когда понимает, что по узкой крутой тропке, ей не взобраться, останавливается и кричит:

— Ясмина, вернись!

Но я уже взбираюсь по тропинке. Помогаю себе, хватаясь за высокую траву. Трава тоже блеклая, серо-желтая, будто сейчас не лето, а глубокая осень.

Поднявшись, стою недолго, перевожу дух. Здесь не менее жутко, чем у моря. Лачуги из полусгнивших досок неприветливо ощерились частоколом. Темные окна напоминают глубокие провалы глазниц. На веревках болтается белье. Ветер скрипит ветхими ставнями.

Кажется, что деревня вымерла. Будто все жители разом выехали, пробросав все. Под ногой что-то хрустит. Детская игрушка. Случайно я сломала ее. Дурной знак.

Хочется прекратить поиски и бежать отсюда. Так быстро, как только смогу.

Вместо этого заставляю себя подойти к ближайшему домику. Стучу в дверь, но никто мне не открывает. Немного подождав, тяну за ручку, и дверь поддается. Осторожно заглядываю вовнутрь. Никого. Но вся обстановка говорит о том, что хозяева лишь недавно вышли.

На столе — недоеденный обед. На печи — котелок с тушеными овощами. Еще не успел остыть.

— Эй, здесь есть кто-нибудь?

Никто не откликается.

Что-то оторвало людей от их привычных дел. И они куда-то ушли. Вот только куда?

Выхожу из лачуги и иду по улице, заглядывая в каждый дом. Когда большая часть домов осмотрена, ветер доносит до меня слова детской песенки. Замираю, прислушиваясь. Мне не показалось. Кто-то поет. Голосок срывающийся, тоненький, детский.

Иду на голос. Он то замолкает, то звучит снова.

— Пой, пой, только не молчи, — шепчу про себя.

Наконец получается определить его источник. Песенка раздается из маленького, покосившегося домишки. Его почти не видно из-за простыней, развешанных на площадке перед домом.

На подходе к двери едва не спотыкаюсь о перевернутое корыто."

"Постучав и не дождавшись ответа, открываю дверь. Стоит мне переступить порог, как мои туфли намокают. Весь пол залит мыльной водой. На табуретках стоят тазы. В одних отжатое, скрученное жгутами белье, в других вещи плавают в воде.

На куче грязных вещей сидит мальчик лет трех и поет песенку. Увидев меня, он замолкает и таращит на меня синие, удивленные глазенки.

— Привет, меня зовут Яся, — присаживаюсь рядом с ним. Запах от грязного белья бьет по носу. Стараюсь не морщиться. — А тебя как зовут?

— Майло, — неуверенно говорит ребенок.

— Что здесь случилось?

— Мы с мамой играли в прятки. Она спрятала меня здесь, — он тычет пальчиком на перевернутую лохань.