Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Кивни, если это так?

Он отрицательно машет головой. Да как же так?

«Зачем ты солгал?» — метаю глазами молнии. Хочется придушить этого противного ящера.

«Ей незачем об этом знать. Пусть это будет наш маленький секрет».

«Чешуйчатая сволочь!»

«Эй, я вообще твой законный супруг! Так что требую относиться ко мне соответственно».

— Эйвери, не хочу вас отвлекать, но мне нужно обработать его раны. Чем свежее мазь, тем сильнее ее целебные свойства.

— Да, конечно, — она отходит в сторону.

А я набираю полную пригоршню мази и шлепаю ее на рану.

«Ай, больно же!» — дергается он.

«Зато полезно!» — огрызаюсь я.

«Можешь делать это нежнее? Ты все же девушка, а не палач в пыточной».

— Мне кажется, ему больно, — беспокоится Эйвери.

— Нет, что вы! Мазь абсолютно безболезненна. Попробуйте на своей коже.

Эйвери зачерпывает пальцем мазь из горшочка и мажет на тыльную сторону руки. Но она не знает, что мазь ощущается только на поврежденной коже.

Эрнан изображает вселенское страдание и сучит хвостом, пытаясь саботировать процесс лечения.

— И все-таки мне кажется, что ему больно.

Эйвери подходит к только что обработанным мною ранам и дует на них.

— Я никогда не делала этого, когда ты был маленьким. Хотела воспитать тебя настоящим мужчиной.

«Не хочешь последовать хорошему примеру? Я не откажусь, если ты будешь дуть на мои раны каждый раз, как помажешь их этой жгучей дрянью».

«Вот еще! Размечтался!»

— Я вообще вела себя неправильно, Эрнан, — слышу приглушенный голос Эйвери.

— Никогда не говорила тебе, что люблю тебя. Отмеряла ласку по аптечным весам. Была слишком строга к тебе. Я так виновата перед тобой. Жаль, уже ничего вернуть нельзя…

Я понимаю, что эти откровения не для моих ушей, поэтому осторожно ставлю горшочек с мазью на камни, и тихонько ухожу, оставляя мать и сына с тем, что касается только их двоих.

Эйвери возвращается к вечеру. Воодушевленная, счастливая. Будто помолодевшая на несколько лет. Она целый день провела с сыном, а потом искала у жителей какую-нибудь живность, которую можно скормить дракону.

— Зря вы это делаете, леди Эйвери, — не сдерживаюсь я. — Так он съест весь домашний скот. Вы хотите обречь жителей острова на голодную смерть. А ведь им и отправиться за продуктами некуда. В Сулейме вирены.

— Так и что мне теперь сына не кормить? Ему нужны силы обратиться.

— Есть захочет, обратится.

— Сначала ему нужно поправиться. Я не хочу его потерять.