Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Трёх! Неужели Полина и правда беременна от меня? А может, она права, и я тоже заслужил своё право на счастье? А если нет? Мысли кружили в голове, пока я рассматривал каждую деталь этого снимка. Тройня. Могу ли я быть их отцом? А если нет, то сразу возникает вопрос: смогу ли я теперь жить без неё?

Ярость утихла, и я могу дать себе однозначный ответ. Я не хочу просыпаться без неё. Я хочу дышать ею. Я хочу держать её хрупкое тело в своих руках. Я хочу целовать её губы. Я хочу слышать, как она кричит моё имя на пике удовольствия.

Я хочу видеть её счастливой.

Не выпуская снимок из своих рук, я принял для себя окончательное решение. Даже если это не мои дети, я сделаю всё возможное, чтобы стать для них настоящим отцом. Внезапно у меня зазвонил селектор. Горела кнопка охраны.

— Антон Сергеевич, вы просили предупредить, если вдруг появится человек, фото которого вы нам оставили. Он не подходил близко, держался в тени, я вообще случайно его заметил по наружной камере.

— Он ушёл?

— Да, практически следом за вашей помощницей.

Постоял немного и пошёл.

— Немедленно вызывай полицию, слышишь. В какую сторону она пошла, помнишь?

— В сторону сквера.

Я отключился и сорвался с места, словно на кону была моя жизнь. А она и была на кону. Если этот урод хоть что-нибудь с ней сделает, я убью его. С трудом дождавшись лифт, мне казалось, что это самый медленный лифт во всём мире. В итоге двери ещё не успели до конца открыться, а я уже выскочил из него, расталкивая всех, кто попадался на моём пути.

"На улице постепенно расходился дождь. Как же не вовремя. Я бежал на пределе своих возможностей, когда услышал крик. Кажется, мужской, но всё равно постарался ускориться. Следом за ним раздался женский. Страх стальными цепями сковал сердце. Но я не останавливался.

Когда я, наконец, оказался в сквере, внутри у меня всё обмерло. Страда держал пистолет у виска Полины.

Пятьдесят пятая глава

Страх шершавой когтистой лапой, вместе с его рукой, сдавливали мне горло, мешая делать полноценные вдохи.

Кровь заледенела, замедлив свой бег, а тело оцепенело.

— Матвей… — прошептала я на выдохе.

— Теперь уже не такая смелая, да? — сказал он, ещё сильнее сдавливая горло.

— Ма… — я судорожно попыталась сделать вдох.

— Ты сдохнешь здесь, сегодня, — продолжил говорить бывший муж, чуть ослабив хватку. — Я же сказал, что ты ещё пожалеешь, что вы тогда выжили.

— За… Кх-кх, — прокашлялась я. — Зачем тебе это?

— Он будет страдать, слышишь, — крикнул он.