Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Отдать швартовы! – вдруг гаркнул Леонид, а я от неожиданности подпрыгнула.

Господи, они оба сделают меня неврастеником.

– Ну что, малыш, пойдем, покажу тебе каюту, – поцеловав мне руку, сказал Игнат.

Глава 20

– А зачем нам каюта, если ты собрался накормить меня завтраком? – с подозрением спросила я.

– Вот ведь подозрительная какая, – хмыкнул Игнат. – Никак не можешь мне довериться, да?

– Ты знаешь, когда сердце отравлено ядом предательства, то сложно начать безоговорочно доверять вообще кому-либо, – я облокотилась на поручень и задумчиво смотрела на удаляющийся берег.

– Полностью с тобой согласен, это трудно. Поэтому я и дал тебе возможность узнать меня получше на целых трех свиданиях. И первое уже идет, – весело сообщил Зверев. – Ну а теперь пойдем на верхнюю палубу, там накрыт столик с завтраком. А каюту, так и быть, покажу тебе поле завтрака. Ты к тому времени подобреешь, и это сыграет мне на руку.

– Хм. Странно, что ты делишься со мной своими стратегическими планами.

– А я разве тебе что-то сообщил из своих планов? – хитро сощурившись, посмотрел на меня Игнат.

Вот хитрый лис. И правда, если подумать, то ничего.

Мы поднялись на верхнюю палубу, где под навесом действительно уже был накрыт столик.

– А Леонид присоединиться к нам? – поинтересовалась я.

– Нет, зачем? Он руководит процессом. И потом, «зачем нам кузнец», нам и вдвоем хорошо, – обаятельно улыбнулся этот лис.

– У меня на языке так и вертится фраза «спорное утверждение», но тогда ты окончательно уверишься в моей колючести.

Игнат только молча улыбнулся. А я наблюдала, как он накладывает на мою тарелку ветчину, овощи, хлеб с хрустящей корочкой.

– Намазать тебе хлеб творожным сыром? – не поднимая на меня глаз и продолжая заполнять мою тарелку, спросил он."

"А у меня перехватило горло. Стас в последний раз за мной вот так ухаживал разве что на свадьбе. Потом как-то быт закрутил, он решил, что всё, я – его и можно расслабиться. И сейчас, от такой заботы, мне так стало себя жалко, что я не могла говорить.

Было похоже, что Игнату ухаживать за женщиной за столом – в порядке вещей.

Не дождавшись от меня ответа, он поднял на меня глаза и в удивлении поднял брови.

– Галюш, ты что?

– Ничего, – сдавленно проговорила я и слеза все-таки скатилась по щеке.

Игнат наклонился, провел рукой по щеке, стирая влагу.

– Все будет хорошо, я тебе обещаю. Больше никто тебя не обидит.

И я почему-то поверила ему, столько силы и уверенности было в его словах.