Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я хочу услышать крики своих детей, коснуться их пальчиков, увидеть их улыбки и дать имена.

И не так я хотела стать матерью. Пробыть в беспамятстве, родить волчат и потом вернуться в слезах и криках, обожженная темными воспоминаниями. И меня впереди ждет встреча с Иваром. И раз он не отпустил злую волчицу с волчатами в лес, то не намерен отказываться от сыновей. Да, он меня не любил и я для него была обузой, однако он желал наследников.

Я могу сейчас вновь уйти под тень волчицы, чтобы у его сыновей и шанса не было стать оборотнями, но меня накажут за мое упрямство.

И имею ли я право лишать своих крошечек отрастить пухлые ручки и ножки? Кем я тогда буду? Идиоткой, которая станет мстить мужу через детей?

— Укрылся листочками, — шепчу в темноте, сдерживая тихой колыбельной волчицу, — и сладенько спит…

Сквозь сон слышу, как Лида просит ее выпустить, как поскрипывает дверь и как шушукаются обеспокоенная стража. Когда она шепчет, что госпожа вернулась, я улавливаю в их выдохах облегчение, но с поста своего не уходят, ведь лишь от Альфы должен поступить приказ оставить леди и ее милашечных сыновей без присмотра.

Меня будит покряхтывание, которое перерастает в рык и громкое поскуливание, которое дрожит болью и страхом, и затем раздаются надрывные крики и возмущенный плач. Я сама вскрикиваю, потому что судороги первого оборота перекидываются и на меня.

В окна бьет солнечный свет, и сбрасываю одеяло. На мятых простынях лежат пухлые малыши с белой шерсткой на ушках и щечках. Орут, открывая рты, сучат ножками и по их щекам текут слезы.

— Милостивая Луна, — в дверях стоит Лида с подносом, — это случилось… — округляет глаза и смеется, — случилось! И орут-то как! Один громче другого!

Глава 29. Я пытался

— И каково оно, — хрипло спрашивает Вестар, — быть отцом.

Это забавно, что в момент растерянности и дикой усталости я спустился в подземелье к брату, которого запер на тяжелый замок. С удобствами, конечно, запер. В его камере и кровать с простынями, бархатные подушки, свечи в изящных подсвечниках, ковер и даже гобелен на стене.

Хотел его кинуть в тесную и темную каморку, но решил, что вся эта роскошь будет для него издевкой.

— Раз молчишь, то тебе роль отца не очень, да? — Вестар сползает с кровати на ковер.

— Я еще не понял."

"— В смысле не понял? — переворачивается на спину. — Что там понимать-то?

— Они могут остаться волками…

— Отшлепай их по пушистым жопкам и поставь в угол, — Вестар хмыкает. — Точно тебе говорю, сработает.