Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет, – жутко! А у мамы на кухне, в ванной, в спальне, в гостиной, в коридоре, и даже в маленькой темной кладовке вольготно жил-поживал высокооплачиваемый импозантный вдовец Афанасий – неплохой в общем мужик, но...

Но он занял в доме все жилое пространство, и мамины мысли занял, и сердце, сделав Таню чужой и ненужной.

«Лишние люди» – эту тему она читает в девятом классе. Может быть, теперь она будет читать ее по-другому, без тесной привязки к историческому моменту...

Звонок в дверь повторился, Таня подняла с пола тряпку и лбом прислонилась к оконному стеклу.

Интересно, сколько времени должно будет пройти, прежде чем она перестанет вздрагивать от звонков в дверь?

Звонивший изменил тактику и постучал."

"– Не открою, – тихо сказала Таня. – Не открою, потому что боюсь. У всех «наших» есть ключи от квартиры. – Она снова начала тереть подоконник, поглядывая в окно.

Во дворе, перед мольбертом стояла Татьяна и рисовала какую-то сказочно-красивую чушь: темный лес, серый волк, желтый месяц и Иван-царевич в обнимку с девицей вполне современного вида.

Девица была в короткой юбке, в топике, с серьгами-кольцами и татуировкой на плече. Зачем было выходить во двор, чтобы изображать такую невероятную ерунду, Таня не понимала, это вполне можно было сделать, не выходя из квартиры.

В дверь опять постучали, потом позвонили. Таня яростно терла и терла заляпанный подоконник. Завтра она позвонит Софье Рувимовне и выпросит еще две недели отпуска за свой счет. Роскошь недопустимая в самом начале учебного года, но директриса, раз уж начала играть в благородство, согласится, никуда не денется.

Страшно выходить из квартиры! И даже находиться тут страшно. Нужно посоветовать вешалке не высовываться больше во двор, а «черную» дверь заколотить наглухо. Вдруг тот, кто сейчас звонит, додумается зайти со двора?..

– Таня! – крикнула Таня в открытую форточку, но Татьяна даже не обернулась, увлеченно выписывая что-то на полотне.

Входная дверь хлопнула. Он неожиданности Таня заскочила с ногами на подоконник.

– Сычева, ты? – срывающимся от страха голосом крикнула она.

На кухню зашел улыбающийся во весь рот белобрысый пацан. Имя его Таня не помнила, только фамилию – Попелыхин. В руках Попелыхин тащил большую корзину с белыми розами.

– Вот, – поставил он корзину у печки. – Какой-то лысый дядька нам поставил под дверь, а сам укатил на огромной квадратной машине! – радостно сообщил парень. – Тут роз одних тыщ на двадцать! Или двадцать пять. Плюс корзина рублей на триста потянет.