Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В подъезде уже поджидали ребята, которые оглушили его ударом по голове и под руки дотащили до машины. Они допустили оплошность – не заметили, что Афанасьев выронил мобильный телефон. Глеба привезли в дом Лескова, обыскали, нашли в кармане какой-то диск, но там была совсем другая статья. Ему вкололи лекарство, развязывающее язык и Афанасьев признался, что диск с изображением сердца пронзенного стрелой и...

– Изумруды?

– ... камни, которые ему передал Игнатьев находятся у него в рабочем столе, в редакции.

Парни, вхожие в газету «Власть», проверили его стол, но ничего там не обнаружили.

– И?..

– Афанасьева решили немножко прижать – заперли в раскаленной сауне, но он продолжал твердить, что камни и диск у него в столе.

На улице, за наглухо тонированными стеклами павильона, неожиданно раздались надрывные звуки сирены. Они нарастали и приближались. Таня почувствовала, что спина покрывается колючими злыми мурашками. Наверное, это «Скорая» успокоила она себя. Или пожарные.

– Скоты, – пробормотала вдруг Инга и глянула на часы, висевшие на стене, – Они ехали восемь минут!! И за что я плачу им такие деньги?!

– Ты нажала тревожную кнопку?! – прошептала Таня, ощущая как к лицу приливает кровь, а руки становятся мокрыми.

– Разумеется, – усмехнулась Инга. – Нажала, когда ты долбила у меня головой о стойку. Ну что, рискнешь теперь пристрелить меня?! У тебя времени – пара минут, не больше. – Инга смотрела на Афанасьеву, не моргая. У нее были странные, будто сделанные из голубых стекляшек глаза.

– Я убью тебя, барменша! – заорала Афанасьева так, что сорвала голос. – Мне понадобится для этого не больше секунды!! – Она так надавила дулом на лоб Инги, что та отшатнулась назад. Вспоминались банальные фразы из крутых боевиков. – Мне терять нечего! Продырявлю тебе башку и с удовольствием сяду в тюрьму! С удовольствием!! Что было дальше? Почему ты сказала, что Глеб просочился у тебя между пальцев?!!"

"– Он удрал! – заорала Инга. – Ушел через крошечное окошко, в которое не пролез бы младенец! Он дополз до него по вертикальной стене, как паук! Глеб, который косил от физры, армии, и любых физических усилий! Он ушел, канул, пропал, его след не взяли даже собаки! Я .

.. потеряла смысл жизни! Его нигде нет: ни дома, ни у любовниц, ни на работе!!! – Из стеклянных немигающих глаз вдруг градом потекли слезы.

Сирена за окном неумолимо приближалась, заглушая шум дождя, ветра и потока машин.