Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Оттуда можно попасть в холл…

Слова «холл» для Джеммы оказалось достаточно, чтобы уверенным шагом сорваться с места.

Кухонный вход обнаружился в северной стене дома, со стороны утеса. Если бы не сплошной туман, поднимавшийся сюда с реки, можно было бы увидеть вдалеке Кэрсинор – мелькнула мысль, пока Джемма широкими шагами перескакивала заросшие каменные ступени. Тяжелые шаги Кэла позади позволяли ей просто двигаться вперед, не думая о том, что какая-то дрянь может напасть со спины.

Двери на месте не оказалось, только пустой дверной проем.

Джемма включила фонарь – и его свет лег на каменный пол длинным конусом. Наскоро осветив помещение, она вошла внутрь.

Краска на стенах кое-где осыпалась хлопьями, но в большинстве своем время уже очистило верхние слои камней; на внутренней стене красным баллончиком была сделана надпись на ирландском. Из мебели внутри осталось только то, что не сгорело и не растащили: кирпичная печь, железные пласты полок, кое-где выдранных, раковина, упавшая набок. Свет фонаря обнажил мусор и висящую в воздухе пыль.

Везде виднелись следы присутствия современных детишек: пустые пивные банки, упаковки от чипсов, бычки и осколки разбитого бутылочного стекла."

"Когда-то это было помещением для слуг: на противоположной стене располагалась арка, ведущая в узкий коридор, а оттуда – на обвалившуюся лестницу, уходившую наверх. В девятнадцатом веке зажиточные дома в Европе все еще строились так, чтобы разделяться на две части: широкую, просторную и светлую – для хозяев и узкие подсобные коридоры – для прислуги.

Здесь, на кухне, обычно висели звоночки, соединенные с комнатами, для того чтобы слуги могли оперативно добраться до своих господ в нужное место. «Лестница, – подумала Джемма, медленно выходя в коридор, – обычно вела к спальному этажу. А вот по главному коридору можно попасть в холл». Ей случалось видеть такие дома.

Пистолет она держала наготове, чтобы вскинуть его в ту же секунду, как в темноте что-то пошевелилось бы. Что могло быть лучше бельгийского браунинга, заряженного заказными соляными пулями, в доме, где кто-то мучительно умер?

Двигаясь вдоль коридора, они с Кэлом прошли несколько пустых проемов и пару уцелевших дверей.

Под ногами то и дело хрустело стекло, пару раз пришлось оттолкнуть попавшие под ноги бутылки и жестяные банки – те откатывались с громким, раздражающим звуком.

– Надеюсь, мы не наткнемся на занимающихся непристойностями подростков, – заглядывая в очередную комнатушку, сказал Кэл.