Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот что значит поддержать районную власть! Митька знал: не подай он первым свой голос в избе у Кеши, ничего этого с ним сейчас не было бы…

Все в нем ликовало и дрыгало, он готов был прыгать с полатей, на которых сейчас ворочался, готов зажигать лучину и будить брата Санка, матку да, пожалуй, и всю Шибаниху. Это хорошо и приятно. Но, с другой стороны, у Куземкина болела душа, он не знал, что надо делать и с чего начинать день."

"Фокич (а иначе уполномоченный РИКа Смирнов) за два дня поставил рекорд: в шести деревнях учредил шесть колхозов.

А на седьмом споткнулся. Пришел на ночлег пьяный, без шапки. Попросил Куземкина с какой-нибудь попутной подводой отправить в сторону Ольховицы. Сказал, что вышлет документацию и все инструкции, да и сам в розвальни, словно приснился.

— Что делать, с чего начинать? — в десятый раз спрашивал председатель сам себя.

Митя ступал по свежему скрипучему снегу медленнее, чем обычно. Голову он держал то в один бок, то в другой, то слегка ее закидывал, то слегка опускал.

Прикидывал, как ловчей и нужней идти. Тело само подбирало новое положение, другую походку. Вот только куда девать при ходьбе руки, Митя не знал. Они были вроде бы лишние, то махались, то залезали в карманы.

У конторы, то есть у бывшего лошкаревского дома, а позже исполкома, а еще позже сельской читальни, Куземкин долго и тщательно обметал снег с валенок. Затем взошел на крыльцо, достал из потайного кармана ключ с бородкой и, ощущая важность дела, сунул в замок. Начал было поворачивать, но тут и выбежала из-за угла растрепанная Таисья Клюшина:

— Митрей, меня за тобой послали!

Митя без разговору вынул ключ и, стараясь не торопиться, пошел за Таисьей.

В заулке между клюшинским и Климовским домами галдела небольшая толпа. При появлении Куземкина люди стихли, расступились, дали ему дорогу. Как раз в этот момент в ту же лазею и выскочила Зоя Сопронова. Груженные клюшинскими дровами чуночки она бросила на произвол судьбы.

— Вишь, вишь, как она брылила! Как рыбина в омут! — кричала Таисья вдогон.

— Второй раз, и все за березовыми!

— Взять бы юбку-то да на голове бы и завязать, — сказал Жучок своим кротким сиротским голосом. — Раньше с воровками так и делали.

— Раньше, — перебил его Савва Климов, — раньше-то, бывало, и пороли кое-кого. Теперь-то поди-ко выпори, тебя сразу на Соловки.

И Савватей выразительно поглядел в сторону Сельки Сопронова. Селька стоял с Володей Зыриным в стороне и старательно учился курить.