Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После разговора с Эльдаром, я бы с радостью поехала к ним прямо из больницы, так как поняла, что он расценивает мое проживание в той квартире не так, как расцениваю его я. Но ссадины на моем лице и гематомы на теле вызвали бы у них слишком много вопросов, на которые я не хочу отвечать."

"На выписку за мной заезжает Демид. Это уже не кажется мне удивительным, я знаю, что он не оставит одну. Они с Крис были спасением для меня эти дни, за что я им останусь благодарной на долгие-долгие годы вперёд.

— Нам необходимо поговорить, — сообщает Демид, когда садимся в автомобиль.

— Я не спала всю ночь, это сможет подождать до дома?

— Опять не спала? Я же попросил врачей назначить тебе снотворное.

— Снотворные не помогают. Меня мучают кошмары. Хочу поспать хотя бы час в дороге.

— Хорошо, поговорим, когда доедем, — беспокойно улыбается и заводит машину.

Я закрываю глаза, в надежде не увидеть снов, но только оказываюсь в объятиях морфея, начинаю видеть все те же лица, которых никогда не видела наяву.

Но только теперь, я впервые отчетливо вижу, где нахожусь. Это был большой двор, где собралось много народу и среди них, где-то вдалеке, я вижу знакомое мужское лицо. Это был никто иной, как Эрнест. Он стоял на ногах, здоровый, счастливый, обнимал женщину, стоящую ко мне спиной, и разговаривал с незнакомой мне парой. Они смеялись, выпивали что-то со стаканов, держащих в своих руках, не подозревая, что с минуты на минуту начнется кошмар. Я со страхом ожидала, когда они начнут все гореть, кричать и превращаться в пепел у моих ног.

Но впервые ничего подобного не случилось. Вместо этого, я вдруг увидела Роланда, он был совсем мальчишкой — таким, каким я видела его на фотографии, вложенной в книгу. Он подбежал ко мне, а за ним серый питбуль.

— Смотри, чему я его обучил, — произносит важно, будто старается впечатлить меня. — Дикс, — обращается к собаке, — Сидеть.

Собака беспрекословно слушается его, и Роланд продолжает дрессировку, которой Дикс спокойно поддается.

Я чувствую радость и гордость за Ханукаева, хвалю его, и он довольно принимает мои слова. А после разрешает поиграть с питбулем.

Просыпаюсь я только тогда, когда меня будит Демид. Приятный сон так и не превратился в очередной кошмар, который хотелось бы забыть, наоборот, оставил странный теплый осадок в груди.

Сонная выхожу из машины и только сейчас понимаю, что нахожусь среди высоток, в одной из которых, мы собираемся на собраниях с братством.