Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хватает за подбородок, тянет ещё ближе и, повернув голову в мою сторону, цедит сквозь зубы:

— Я бы с радостью поверил тебе, строптивая, если бы не умел читать все по твоим лживым глазам.

Резким движением руки возвращает меня на моё место и переводит взгляд на дорогу.

На лице невольно появляется улыбка. Я скучала! Чертовски скучала по нашим отношениям. По сумасшедшим эмоциям, что ломали все на своём пути. И пусть они сломали мне жизнь, я, все равно, скучала.

— Мне ещё раз задать вопрос? — не унимается после недолгой тишины.

— Я ведь уже ответила. Или ты ждёшь от меня конкретных слов?

Теперь отмалчивается он, и я спокойно утыкаюсь взглядом в окно, наблюдая вдалеке за небоскрёбами, где когда-то давно мы провели с ним самую значимую ночь, которая подарила мне дочь — светлое пятно на мрачном полотне моей жизни.

От мысли о Ариане становится больно. Третий день без неё, как одна из самых страшных пыток ада. Достаю телефон из сумки, чтобы проверить на наличие новых сообщений, в надежде, что мне отправили ещё одно её фото.

И увидев одно непрочитанное, судорожно открываю его, спрятав экран от Роланда.

Открыв сообщение, я не верю своим глазам. Мне прислали фото няни, которая стоит на красной площади, в центре Москвы, и держит на руках мою дочь.

«Принцесса рядом и ждёт встречи с вами. Надеюсь, вы делаете все, чтобы эта встреча состоялась?» — подпись к фото лишь ещё один удар по лицу, отрезвляющий и напоминающий, зачем я здесь.

Сжимаю телефон, что есть сил, еле сдерживая себя от истерики и слез. Моя девочка где-то рядом, в одном городе со мной, а я не могу к ней прикоснуться. Хочется разрыдаться и крушить все вокруг от осознания собственной безысходности.

«Может стоит рассказать ему обо всем? — пробегает мысль. — Возможно, он решит проблему без потерь и вернёт Ариану целой и невредимой?»

Обернувшись на Роланда, оценивающе прохожусь глазами по его профилю. Черты лица кажутся острее от напряжения в его мышцах.

Он раздражён, хоть на первый взгляд и кажется спокоен.

«Справишься сама. На несколько дней дольше без дочери, но потом всю жизнь в спокойствии без него.» — одергиваю себя, вспоминая, каким непредсказуемым является Ханукаев.

Заставляю себя разжать пальцы и вновь отвернуться к окну. Устало кладу на него голову и закрываю глаза. Чувствую, как нахожусь на краю пропасти, а подо мной постепенно сыпятся камни, лишая почвы.