Карьера одного борца читать онлайн

Обложка книги Карьера одного борца
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
Известный драматург и прозаик Джордж Бернард Шоу (1856-1950) был удостоен в 1925 году Нобелевской премии «за творчество, отмеченное идеализмом и гуманизмом, за искрометную сатиру, которая часто сочетается с исключительной поэтической красотой». Том «Избранных произведений» включает пьесы «Пигмалион» (1912), «Святая Иоанна» (1923), наиболее известные новеллы, а также лучший роман «Карьера одного борца» (1885).

О книге

Открывайте «Карьера одного борца» и читайте — текст лежит здесь целиком, бесплатно, без регистраций и подтверждений номера. Жанр — Легкое чтение, Легкая проза. Никаких обрезанных глав и предложений «оплати подписку, чтобы узнать, чем всё кончится»: книга представлена в том виде, в каком её написал Бернард Шоу.

Прежде чем нырять в первую главу, гляньте аннотацию или авторское предисловие — обычно там в двух абзацах понятно, о чём вообще речь, какой настрой и стоит ли это вашего вечера. Предисловие публикуем как есть, без редакторских пересказов от себя. Если описания пока нет или оно куцее — оставьте коммент, найдём и добавим.

Текст разбит на страницы: глазам так комфортнее, чем листать бесконечную ленту, и читается дольше без усталости. Место, где остановились, сохраняется автоматически — закрыли вкладку, вернулись через неделю, и страница откроется ровно та же. Шрифт регулируется, фон переключается между светлой и тёмной темой: вечером с тёмной экран меньше слепит, днём светлая привычнее.

Под книгой — отзывы тех, кто уже прочёл. Туда заглядывать полезно: иногда вылезают спорные смыслы, которые сам пропустил, иногда — категоричные «не моё, не тратьте время», и тоже информация. Дочитали «Карьера одного борца» — оставьте пару строк, кому-то это поможет решить.

Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Ученые теперь все свели к волнообразному движению. Свет, звук, ощущение — все это только волнообразное движение или преломления его. Вот, — продолжала она, бросив еще два камня в воду и указывая на появившиеся переплетающиеся круги, — синие звезды и очарование звучного аккорда — только это. Но я не могу понять этого своим бедным умом и реально представить себе эту картину. И сомневаюсь, чтобы сотни ученых физиков, так уверенно говорящих в своих книгах о волнообразном движении, лучше меня представляли себе его.

— Конечно нет.

Они не представляют себе этого и наполовину так хорошо, как вы, — с нежностью сказал Кэшель, отвечая по своему разумению на малоприятные для него слова Лидии.

— Но, может быть, этот предмет вам не интересен? — спросила она, повернувшись к нему.

— Что вы, наоборот, ужасно интересен, — с жаром сказал Кэшель из желания быть как можно любезнее со своей собеседницей.

— Я не могу сказать того же о себе. Мне говорили, что вы ученый, мистер Байрон. Каков ваш любимый предмет? Впрочем, на это трудно ответить, не правда ли? Так скажите мне вообще, чем вы занимаетесь?

Алиса удвоила внимание.

Кэшель сурово посмотрел на Лидию и густо покраснел.

— Я профессор, — проговорил он.

— Профессор чего? Я не спрашиваю, где вы профессор, потому что получила бы в ответ только название высшего учебного заведения, и это ничего не сказало бы мне.

— Я профессор наук, — тихо сказал Кэшель, рассматривая свой левый кулак, которым он водил в воздухе перед собой, и косясь на свое согнутое колено, так, будто это было лицо какого-то враждебного ему человека.

— Физических или гуманитарных наук? — настаивала Лидия.

— Физических, — ответил Кэшель. — Но в них гораздо больше духовного, чем обыкновенно думают.

— Несомненно, — серьезно проговорила Лидия. — Хоть я и не имею достаточных познаний в физике, я все же могу оценить правду ваших слов. Быть может, даже всякое знание, которое в основе не покоится на физических науках, есть полное незнание. Я много читала по естественным наукам, и у меня часто являлось желание самой заняться опытами, устроить у себя лабораторию и даже взять в руки скальпель.

Ведь, чтобы проникнуть в науку, надо практически работать над ней. Согласны ли вы с этим?

Кэшель решительно посмотрел на нее:

— Вы вполне правы. Вы можете стать очень дельным любителем, если немного поупражняетесь, — сказал он.

— Нет, меня на это не хватит. Все те люди, которые думают, будто они становятся умнее и ученее от чтения книг, только обманывают себя.