Карт-Бланш для Синей Бороды читать онлайн

Гости присмирели, и кто-то из толпы попросил графа передать им подвязку невесты.

– Пепе, не позволяй никому зайти, – сказал граф, хотя приказ был излишним – слуга и так не собирался никого впускать.

Граф поставил меня у кровати, чтобы было видно тем, кто толпился за порогом, и посчитал нужным подбодрить:

– Ничего не бойся.

Но я не боялась. Мне было известно об этом старинном обычае, я была готова к нему и не видела ничего страшного в том, чтобы снять подвязку и отдать её гостям. Я уже взялась за подол, но граф меня остановил.

– Не сама, глупая, – тихо сказал он со смешком.

Опустившись на колено, он приподнял подол моего платья. Я ощутила, как рука графа скользнула моей щиколотке, поднялась выше, пытаясь нащупать свадебную подвязку. Как странно, что тело моё оказалось таким чувствительным к чужим рукам. Всё во мне словно запело, когда горячая ладонь прошлась по икре, скользнула по колену и поднялась выше. Невольно я вздрогнула, когда мужские пальцы коснулись обнаженной кожи повыше чулка.

Граф де Конмор это почувствовал, потому что поднял голову, и взгляды наши встретились. Серые при дневном свете, при свечах его глаза казались золотистыми. Они пленяли, манили, молили о чём-то, но о чём – я не могла понять. Время словно остановилось, а сердце моё принялось колотиться, как безумное.

– Милорд граф совсем забыл про нас, – раздался мужской голос из-за порога.

– С такой женой и я бы про тебя забыл, – с пьяным пылом ответил ему другой голос.

В тот же миг граф рывком стащил подвязку и выпрямился так резко, что я чуть не потеряла равновесие, едва он отпустил меня.

– Подвязка невесты! – загомонили зрители. – Бросайте её нам, милорд!

Белая кружевная лента полетела в жадно протянутые руки, а потом Пепе заставил гостей потесниться и захлопнул дверь.

В комнате сразу стало тихо, а звуки праздника – музыка, хмельные голоса, превратились в приглушенный рокот, словно где-то далеко ветер гулял в кронах дубов.

Горничные помогли мне раздеться, распустили и причесали волосы, протерли кожу ароматической настойкой и поднесли ночную рубашку. За ширмой Пепе помогал раздеться графу. Я слышала, как они о чём-то переговаривались, но слов не разобрала, и хотя знала, что наш брак – всего лишь игра, представление, волновалась всё больше и больше.

В двери постучали условным стуком, и Пепе отворил. Пришла матушка, а горничные, поклонившись, удалились.