Катарсис. Том 1 читать онлайн

Подоспела картошка, потом Марат принес противень с распространяющими оглушительный аромат курами, Сергей закончил готовить салаты — он не только умел искусно кидать кинжалы, но и мог этими кинжалами нарезать любой овощ на ломти любой толщины, — заработали челюсти.

— Куда собрался? — спросил Зубко, кивая на сумки.

— На родину, — ответил Крутов, переживая удивительное чувство единения. — Брянская область, Жуковский район, деревня Ковали. Почти вся деревня — родственники, тетки и дядьки.

— А потом?

— А потом суп с котом, — вмешался Балязин.

 — Не приставай к человеку, пусть отдохнет пару месяцев, прежде чем решать, чем ему заниматься. С его опытом он везде устроится.

— Его опыт слишком специфичен, чтобы он мог устроиться без напряга, — возразил Костя Морозов, прозванный Кокой за чубчик надо лбом. — Разве что в охранные структуры. Только не думаю, чтобы командир согласился охранять пивзавод или частную контору. Я правильно думаю, Егор Лукич?"

"— Когда ты успел стать таким мудрым? — удивился Зубко.

 — С виду лопух лопухом, а мысль излагаешь не хуже моего шестилетнего племянника. Конечно, командир не станет мальчиком на побегушках у новых русских, у него достаточно сил, чтобы изменить ситуацию и зажить в удовольствие. Теперь он сам себе голова.

Крутов улыбнулся.

— Может быть, ты и прав, философ. Только я теперь исповедую другую религию. Один мудрец[2] изрек: «Вчера я был умным, вот почему хотел изменить мир. Сегодня я мудр, вот почему меняю себя».

Морозов, а за ним и остальные, зааплодировали. Кроме Вохи — Владимира Васильева. Этот тихий с виду парень, мастер ниндзюцу и адепт философии дао, видел дальше других и не верил в особый путь бывшего майора безопасности. Крутов перехватил его взгляд и понял, что его личные сомнения, спрятанные в глубине души вопреки высказанной уверенности, имеют под собой основания. Мир вокруг был слишком жесток и неблагополучен, чтобы разрешить индивидууму жить спокойно в своей личной экологической нише.

Да и сам Крутов никогда не проповедовал философии пофигизма, а также не любил людей, исповедующих этот принцип и плюющих на всех остальных людей.

Среди гостей разгорелся спор, должен ли хозяин искать справедливость и восстанавливаться в рядах спецназа. Спорили недолго, пока не надоело Балязину. Перекрывая гвалт и смех, он рявкнул:

— Прекратить бардак! Всем упасть и отжаться!

Смех вспыхнул с новой силой, и спор прекратился.