Name: Катарсис. Том 1
Author: Василий Головачёв

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы навели о тебе кое-какие справки, прежде чем предложить работу, и ты нам подходишь. Слово за тобой.

— Подумать можно?

— Подумай, мы тебя не торопим. Но очень надеемся и просим о предмете беседы не делиться ни с кем.

— Даже с Ираклием?

— Он — знающий, с ним можно.

— Почему вы не предложили ему?

— Он посвящен в другие дела, — уклончиво ответил Димитрий. — Да снизойдет на тебя Божье благословение.

Священник перекрестил Корнеева, и тому почему-то стало страшно. Если церковь стала нуждаться в защите профессиональных людей боя, значит, что-то в мире действительно изменилось, и изменилось в худшую сторону…

— Так что ты надумал? — спросил Ираклий, понявший молчание приятеля.

— Пойдешь в монастырь?

Корнеев хотел отшутиться, но передумал. Признался:

— Боязно мне что-то, полковник. Туча какая-то надвигается, попы зря паниковать не станут. А ты что-нибудь знаешь о церковном спецназе?

— Кое-что слышал. Основная их работа — обеспечение безопасности визитов священнослужителей высшего ранга от архиерея до патриарха.

И работают они, насколько я знаю, не хуже соответствующих управлений нашей конторы.

— Интересно было бы познакомиться с методами их работы.

— Вот и давай устраивайся.

Корнеев снял кепку, вытер вспотевший лоб, снова надел. Он не сомневался в необходимости существования такого подразделения в недрах церкви, он сомневался в себе, в том, что будет полезен.

Родился Сергей в Архангельске в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году в потомственной чекистской семье. Дед будущего майора антитеррористического спецназа ФСБ Федор Михайлович Корнеев, комиссар госбезопасности первого ранга, занимал ответственные посты в аппарате НКВД.

Отличавшийся редкой для тогдашних чекистов принципиальностью и моральной устойчивостью, он наотрез отказался от участия в арестах инженеров и ученых, причисленных к «шпионам и пособникам империализма», за что был арестован и расстрелян по личному распоряжению Берии; в пятьдесят седьмом году реабилитирован посмертно.

Отец Сергея Владимир Федорович тоже отдал четверть века служению Родине в органах государственной безопасности, пройдя нелегкий путь от простого оперативника «наружки» до полковника, главного эксперта Высшей школы КГБ, пока не умер прямо в кабинете от острой сердечной недостаточности.

"Интересы Сергея в молодости отмечались похвальным разнообразием: занятия спортом, изучение иностранных языков, радиолюбительство, автодело, дельтапланеризм, — что сыграло впоследствии свою роль.