Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– И там же не только я буду! – поспешил добавить Стас. – Девушка Ринца, Дашка, тоже помогала с организацией, и этот твой хмурый дружок обещал прийти. Как уж его там…

Катино сердце сделало сальто назад.

– Захар?

– Да, точно! – почувствовав, что Катя заколебалась, Стас умоляюще сложил руки. – Пожалуйста, Кать, ну что тебе стоит? Будь другом, а? Этот блог для меня реально все, я ему почти пять лет жизни отдал. Только до конца вечеринки, ладно? А потом я придумаю, как все это обставить. Ну, что мы, типа, разбежались.

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Конечно, затея была идиотская. И, конечно, она должна была отказаться! Вот только Стас явно не собирался отставать от нее, пока не выжмет согласие. Ему, похоже, и правда было это важно, а ей вроде как несложно. В конце концов, это же только понарошку. Что плохого может случиться?

– Ну, пожалуйста-а-а, – продолжал канючить Стас.

– Ладно, – неохотно проворчала Катя. Стас на радостях вскочил на ноги и дернулся было к ней, но она угрожающе выставила руку.

– Но никаких больше обнимашек и с поцелуями ко мне не лезь!

Стас с воодушевлением начал трещать о парных костюмах на вечеринку, и Катя мгновенно пожалела о своем решении. И почему ей так сложно отказывать? Нахмурившись, она перевела взгляд на живот, который странно зудел, и, приподняв футболку, увидела набухшую красную царапину.

Дурацкие розы.

Глава 18

В день своего рождения Катя проснулась от резкой трели телефонного звонка. Нащупала его рукой и на автомате приняла вызов.

Большую часть ночи она провела, плавая в супе из собственных сомнений и таращась в темноту, так что меньше всего ей сейчас хотелось с кем-то беседовать. Но это наверняка была мама. Не возьмешь трубку сейчас, огребешь по полной потом.

– С днем рождения, доченька! – радостно завопила мама Кате прямо в ухо. Папа на заднем фоне пробухтел что-то одобрительное, а Катя с трудом разлепила один глаз и посмотрела на экран. Семь двадцать две.

Семь! Двадцать! Две!

– Ма-а-ам, – простонала Катя, приподнявшись на локте и чувствуя себя вялой разваренной макарониной, прилипшей ко дну кастрюли.

– Хотя бы в день рождения можно было дать мне выспаться?

– Кто рано встает, тому бог подает, – невозмутимо заявила мама. – Ты меня вообще в три часа ночи разбудила, когда решила родиться. Я же тебе ничего по этому поводу не говорю."

"– Вообще-то ты мне это каждый год припоминаешь, – пробормотала Катя себе под нос.

– Чего-чего? – не расслышала мама.