Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Пошел в жопу, – пробормотала Катя то ли внутреннему голосу, то ли Захару, то ли курьеру на велосипеде, который едва не сбил ее на пешеходном переходе. Да и какая вообще разница?

Что-то было не так. Катя чувствовала, что-то случилось! А значит, она нужна была Таби, и точка.

* * *Таби открыла дверь и по тому, как вытянулось Катино лицо, поняла, что выглядит не лучшим образом.

– На себя посмотри, – буркнула она вместо приветствия. – Тихо, мама спит.

Катя кивнула и на цыпочках вошла, едва не свалив стойку с зонтиками.

Таби в последний момент подхватила железную раскоряку и бросила на Катю выразительный взгляд, обещающий максимально медленную и мучительную смерть, если та еще раз попробует издать какой-то шум. Что поделать, сил притворяться нормальной у нее просто не осталось.

Таби устало поплелась на кухню в надежде, что Катя поймет: ее удаляющаяся спина – это и есть приглашение проходить. В нынешнем состоянии Таби – высшая степень гостеприимства. Щелкнув кнопкой на чайнике, Таби забилась в угол и кивнула Кате на стул напротив.

Та с любопытством огляделась и засучила рукава толстовки.

– Где у тебя чашки? А чай?

Таби молча потыкала пальцем в нужные шкафчики и принялась рассматривать кофейную гущу на дне своей чашки. Странные разводы были похожи на ядерный гриб, что, вероятнее всего, не сулило ничего хорошего. Н-да… Катя тем временем успела помыть посуду, протереть столешницу, выстроить чашки на полке аккуратным строем и даже налить им чай.

– Сахар?

Таби молча покачала головой и совершила воистину героический поступок – доплелась-таки до холодильника и вытащила оттуда половину плитки шоколадки и пару рогаликов с маком.

– Мне, кстати, сегодня разбили сердце, – как бы между прочим сказала Катя, с мрачным видом вгрызаясь в шоколадку.

– А у меня, кажется, умирает мама, – устало ответила Таби.

Катя замерла, не донеся чашку до рта. В этом не было ничего смешного, но Таби все равно уронила голову на скрещенные на столе руки и рассмеялась. Наверное, от бессилия. Усталости. Безнадеги.

Она и сама не заметила, как смех перешел во всхлипы.

Она испугалась. Она так испугалась, когда мама упала! И рядом не было никого, кто мог бы ее успокоить. Кто мог бы сказать, что ей не обязательно не спать всю ночь и прислушиваться, замирая от ужаса при мысли, что мама не проснется. Или позовет на помощь, а Таби просто не услышит, потому что будет спать!

Катя молча подвинула стул и села рядом, прижавшись к ее боку.

– Все хорошо, я с тобой, – прошептала она.