Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Он громко вздохнул, но Таби не проснулась – лишь слегка дернула плечом. Не услышала, как скрипнул диван, когда Глеб осторожно встал на него коленом. Не увидела, как он, накрыв ее пледом, поправил сползшую бретельку и провел по ней костяшками пальцев. Не почувствовала, как он коснулся ее губ в легком, почти невесомом поцелуе и задержал дыхание.

Нет, Таби ничего из этого не услышала, не увидела и не почувствовала.

А жаль.

* * *Дни летели слишком быстро. Кате казалось, что она всего лишь моргнула и – хоп! – октябрь закончился.

Моргнула снова и – хоп! – ноябрь перевалил за середину. Если бы она могла, то вставила бы в глаза спички, лишь бы перестать смаргивать по полмесяца за раз! Но время все равно утекало сквозь пальцы, которыми Катя держала маркеры.

Она рисовала. И рисовала. И рисовала.

На деньги, подаренные родителями на день рождения, ей удалось купить подержанный стол, который она единолично тащила через всю Москву сначала в метро, потом на электричке, а потом почти ползком по заледеневшему Долгоречному.

Слякоть, в которой город утопал еще совсем недавно, подморозило, и дорога от станции превратилась в грязно-коричневый бугристый каток. Катя так устала, что даже первому снегу как следует не порадовалась! А это уж совсем ни в какие ворота.

Утешало только то, что стол отлично встал в нишу возле окна, выходившего на балкон. Теперь Катя могла не только задумчиво смотреть вдаль, размышляя о вечном и печеньках, как все настоящие творцы, но и старательно делать вид, что Захара не существует.

Что она не вздрагивает каждый раз, когда он проходит мимо.

Холодная война между ними ее выматывала, но Катя упрямо не хотела уступать. Она дважды пыталась объясниться! А он? Сначала просто хлопнул дверью у нее перед носом, а потом и вовсе притащил к ним Женю. Катя отказывалась верить, что они переспали, и выдумывала все новые и новые дурацкие версии того, чем можно заниматься ночью вдвоем на разложенном одеяле. Игрой в шашки? Армрестлингом?

Зато комикс наконец сдвинулся с мертвой точки.

И хотя отчасти в этом тоже была заслуга Захара, Катя ни за что бы в этом не призналась. Даже себе! Даже под страхом вечного отказа от смешных носков!

Все началось с клочка голубого кружева, который она нашла на полу во время уборки. Он был совсем крошечным, но Кате показалось, что это то самое кружево, из которого Захар сшил ее «прелесть», сотканную будто из крылышек фей. Мысли о «прелести» потащили за собой воспоминания о Захаре и всколыхнули горькое болото обиды.