Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Захар не знал точно почему, но осторожно предполагал, что дело было в переходном возрасте. Катя вела себя в точности как подросток из книжки «Я взрослею», которую мама подарила ему на день рождения лет пять назад. Она была недовольна ВСЕМ и так часто закатывала глаза, что Захар всерьез забеспокоился – вдруг они однажды не выкатятся обратно?

Когда Захару было семнадцать, а Кате четырнадцать, тете Свете пришлось почти на месяц лечь в больницу. Это, конечно, было весьма печально, но куда печальнее – даже ужаснее – было то, что Катю на все лето отправили к бабушке Захара.

Вместе с самим Захаром!

На вокзале Катя, вопреки его настойчивым протестам, купила сомнительного вида шаурму. Пока он жевал домашние бутеры с сыром, поглядывая в окошко электрички и мысленно восхищаясь березками, Катя с аппетитом поглощала шаурму, причмокивала и откровенно насмехалась над перестраховщиком Захаром. Зато он повеселился час спустя, когда Катю шумно и неистово рвало в туалете под стук колес.

Ну просто музыка!

Из туалета Катя, зеленая и дрожащая, выползла минут за тридцать до станции «Топчино», где их должна была встретить бабушка Захара. Выглядела она так плохо, что даже Захар решил придержать свои язвительные комментарии. Дал ей четыре таблетки активированного угля из дорожной аптечки, которую мама нашпиговала лекарствами, и милостиво позволил сделать глоток из своей бутылки с водой.

– Спасибо, – пробормотала Катя и вдруг легла на деревянную скамейку электрички, положив голову на колено Захара.

«Кажись, ей совсем худо», – оторопело подумал тот.

Остаток пути они проделали в молчании. Катя, кажется, заснула, а Захар изо всех сил пытался втянуть живот и не потеть, хотя в электричке было ужасно жарко. Он вдруг увидел Катю с неожиданной стороны. Так бывает, когда перевернешь ежа и с удивлением поймешь, что снизу он совсем не колючий, а мягкий, серо-розовый и беззащитный."

"Пока Катя спала и пускала слюни на его шорты, Захар тайком поглядывал на ее лицо.

У Кати был острый подбородок, смешные, по-детски круглые щеки и задорно вздернутый нос. А губы пухлые, нежные… Длинные волосы струились по голым плечам, и Захар впервые заметил, какие они хрупкие. И какая Катя, вся целиком, маленькая по сравнению с ним.

Серая майка с бахромой и короткие шорты мало что скрывали. Он и хотел бы отвести взгляд, но почему-то не мог.