Name: Хаски и его учитель белый кот. Том 1
Author: Жоубао Бучи Жоу

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В этой жизни он рассчитывал, блеснув широкими познаниями, поразить своего наставника, но, как будто в насмешку, этот невозможный человек небрежно заявил: «Я знаю».

Разве настоящий учитель не должен управлять процессом обучения, побуждая учеников высказывать свою точку зрения, чтобы поправлять, хвалить за успехи и поощрять?

Мо Жань не собирался с этим мириться и, сделав вид, что не услышал этой фразы, начал излагать «свою» точку зрения:

— На этом трупе нет следов гниения, а ведь с момента смерти прошло не меньше двух недель.

Учитывая местный климат, тело должно было начать разлагаться и внутри гроба уже скопилась бы трупная жидкость. И это только во-первых…"

"Чу Ваньнин окинул его спокойным взглядом, в котором читалось «Что ж, милостивый государь, если хочешь, можешь продолжать свое выступление».

— Во-вторых, — не обращая внимания на его холодную реакцию, Мо Жань продолжил излагать выкладки из размышлений Чу Ваньнина в прошлой жизни, — перед открытием внутри гроба содержалась очень концентрированная злая энергия, но после снятия крышки она полностью рассеялась.

К тому же на самом трупе очень слабые остаточные следы злого духа, что само по себе довольно странно.

Чу Ваньнин: — …

— В-третьих, вы заметили, что с момента открытия гроба в воздухе появился сладковатый запах?

Аромат и правда был очень слабым и, если специально не обращать внимания, то его можно было и не заметить, но после того как Мо Жань озвучил это, Ши Мэй и Чэнь-Яо тоже обратили внимание на то, что воздух напоен легкой сладостью.

— И правда, — сказал Ши Мэй.

Госпожа Чэнь-Яо просто изменилась в лице:

— Этот аромат…

— Молодая госпожа Яо, что случилось? — спросил Ши Мэй.

В голосе Чэнь-Яо появились панические нотки:

— Это аромат пудры «Сто бабочек[2]», что был создан моей свекровью!

[2] 百蝶香粉 bǎidié xiāng fěn байде сян фэнь — парфюмированная пудра «сто бабочек».

На какое-то время все замолчали, но у каждого перед глазами вновь появилась надпись с таблички с именем покойного из родового храма: «За упокой отпрыску рода Чэнь от урожденной Сун».

— Возможно ли, что это сделала супруга Чэнь? — нерешительно спросил Ши Мэй.

— Не похоже, — ответил Мо Жань.

— Нет, — твердо сказал Чу Ваньнин.

Они произнесли это практически одновременно и сразу после этого посмотрели друг на друга.

— Говори ты, — без единой эмоции на лице равнодушно предложил Чу Ваньнин.