Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Конечно, ему пришлось лгать, манипулировать и жульничать, но ведь это всего лишь часть игры, верно? И он, следует признать без ложной скромности, оказался превосходным игроком."

"Беспокойство собравшихся в комнате совета постепенно нарастало. Значит, уже скоро. Пока он видел сквозь полуоткрытую дверь, как эльдорский посол взволнованно прохаживается туда-сюда возле камина.

– Как долго, – проворчал он. – Почему принц Ханс никак не приходит?

– Полагаю, им с принцессой есть что обсудить. А когда мы видели ее в последний раз, она едва ли была в состоянии разговаривать, – заметил лорд Конгсберг.

В отличие от остальных, он как будто вовсе не чувствовал холода. Он спокойно сидел в удобном кресле, положив ногу на ногу, с раскрытой на коленях книгой. Правда, за все время, что Ханс наблюдал за ним, лорд ни разу не перевернул страницу, но это было единственное, что выдавало его волнение. Поворотившись к эльдорцу, он добавил: – Не сомневаюсь, у принца все под контролем. Нам остается лишь проявить терпение.

– Но здесь все холоднее с каждой минутой, – пожаловался герцог Варавский.

– Если мы ничего не предпримем, то скоро все замерзнем насмерть!

«Опять этот хорек мутит воду», – с досадой подумал Ханс. Значит, нужно войти, пока герцог не добавил ему проблем. Расправив плечи и высоко подняв голову, Ханс стер с лица самодовольную усмешку и придал ему подобающее скорбное выражение. Итак, пора начинать финальный акт этого представления.

Распахнув дверь пошире, Ханс ступил за порог комнаты. Головы всех присутствующих разом повернулись к нему.

– Принц Ханс, – приветствовал его блавенец, выступая навстречу.

Ханс чуть вскинул руку, как будто всякая мысль о человеческом общении была для него сейчас невыносимо болезненна. С трагическим вздохом он прижал ладонь к сердцу.

– Принцесса Анна… – притвориться, что слова даются ему с трудом, было несложно, – мертва, – выдавил он наконец и пошатнулся, будто сраженный этой бедой.

Пока несколько человек заботливо поддерживали его и усаживали в кресло, Ханс старательно изображал убитого горем жениха, потерявшего возлюбленную.

Как следует прикусив изнутри щеку, он добился, чтобы на глазах у него выступили слезы, а вовремя вздрогнувшие плечи показали окружающим, что он с трудом, но мужественно сдерживает рыдания.

– Что же с ней случилось? – задал вопрос герцог.

Ханс удивился, услышав в его голосе нотки подозрительности. Но ответил не сразу: он уже чувствовал себя увереннее и был не против усилить напряжение.