Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Береги мою сестру, – умоляюще сказала она, когда очередной порыв ветра захлестнул подол ее платья вокруг лодыжек.

Ханс сдержал рвущийся наружу жестокий смех. Неужели Эльза искренне думает, что в ее жалком положении может просить его об услуге? Она же полностью в его власти. Он один знает, что произошло на самом деле, а королеве ничего не известно. Откуда ей знать, что он запер Анну в библиотеке и оставил умирать от холода? Она-то до сих пор считает его юным принцем, потерявшим голову от любви, и не догадывается, что все случившееся – лишь воплощение его плана проложить себе дорогу к трону.

А впрочем, что ему стоит еще пару минут попритворяться, что Анна ему дорога? Это может оказаться полезным, чтобы одолеть Эльзу.

– Твоя сестра? – сказал он, стараясь вложить в свой голос побольше благородного гнева. – Она вернулась с гор вся замерзшая, еле живая. И сказала, что ты заморозила ей сердце.

– Что? – Эльза в ужасе затрясла головой. – Нет!

Ханс с удовольствием наблюдал, как исказилось от боли лицо королевы.

«Любовь, – с презрением подумал он. – Она только делает людей слабаками – даже таких могущественных, как Эльза».

Готовясь нанести последний удар, Ханс положил ладонь на рукоять меча.

– Я пытался спасти ее, но было уже поздно, – сказал он. – Ее кожа была как лед, а волосы совсем побелели… – Слушая, как он с подробностями описывает бедственное состояние Анны, Эльза обессиленно упала на колени. Каждое его слово причиняло ей больше страдания, чем удар меча.

– Твоя сестра умерла, – закончил Ханс. – Из-за тебя.

Застонав, Эльза закрыла лицо руками, и Ханс, глядя на нее, ощутил прилив гордости. Он снова сумел овладеть ситуацией, которая, казалось, вышла из-под контроля, и обернуть ее себе на пользу. Он снова вышел победителем.

«Честное слово, лучше и быть не могло. Если только, конечно, я придумаю, что сделать, чтобы этот снегопад…

…прекратился?»

Он вдруг увидел, что снегопад и вправду прекратился. Нет, поправил себя Ханс. Он не прекратился.

Он застыл."

"Снежинки вокруг него зависли в воздухе. Ветер стих. Эльза, которая раньше была центром этой бушующей метели, замерла неподвижно. Если бы Ханс не знал, что королева – живой человек, он сейчас принял бы ее за статую. Вопреки всему, красота и мощь этого мгновения так захватили Ханса, что он невольно опустил меч.

То, чему он был свидетелем, казалось ему столь же чуждым и невероятным, как магия: невыразимое горе от утраты истинной любви.