Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как смеет Эльза указывать ей, что можно делать, а чего нельзя? Столько лет сестра не удостаивала ее вниманием, а теперь вдруг забеспокоилась о том, как Анна собирается распорядиться своей собственной жизнью?

Глядя на ледяное выражение лица старшей сестры, она пыталась осознать – как же они дошли до такого. Разве сестры не должны быть счастливы вместе, разве они не должны поддерживать друг друга, особенно в такие времена? Неужели Эльза действительно не понимает, насколько Анна нуждается в этом?

«Я просто хочу всегда ощущать это счастье, которое возникает, когда доверяешь кому-то всем сердцем.

Я хочу знать, каково это – быть рядом с тем, кто хочет быть рядом со мной, кто не отворачивается от меня. Так в чем же дело? – молча вопрошала она Эльзу, глядя ей в глаза. – Почему так трудно это понять? Почему я не могу узнать, что такое настоящая любовь, даже если ты этого не хочешь?»

Анна не сомневалась, что при старании ей удастся найти способ переубедить сестру, но когда Эльза вновь заговорила, ее слова окончательно разбили ей сердце.

– Вы спрашивали моего благословения. Так вот, мой ответ – нет. А теперь прошу меня извинить. – И она повернулась, чтобы уйти.

Анна до того была охвачена гневом на Эльзу, что даже забыла, что Ханс по-прежнему стоит рядом с ней. К ее большому облегчению, он шагнул вперед, пытаясь ее поддержать.

– Ваше Величество, – сказал он, порывисто хватая королеву за руку. – Позвольте мне…

– Не позволю, – отрезала Эльза, вырывая руку. – Полагаю, вам лучше уйти. – Она снова двинулась прочь.

Проходя мимо Кая, она чуть помедлила, чтобы сказать: – Праздник окончен. Закрывайте ворота.

«Закрыть ворота? Нет!» – беззвучным криком взорвалась душа Анны. Ничего не окончено! И праздник не окончен. И ее время с Хансом – оно просто не может окончиться! Если ворота сейчас закроют, она больше никогда не увидит своего принца. Она так и останется на веки вечные в этом безлюдном замке вместе с сестрой, которая отказывается с ней даже разговаривать. Снова тоскливое одиночество – теперь уже до конца ее дней.

"– Постой! – крикнула Анна и попыталась задержать сестру, схватив ее за руку. Но все, что ей удалось, – это сдернуть с руки Эльзы ее длинную перчатку.

Эльза отреагировала мгновенно. Она резко развернулась, и Анна заметила, что лицо сестры побледнело, а саму ее затрясло – словно Анна не сорвала с нее единственную перчатку, а заморозила ее до самых костей. Эльза в отчаянии протянула руку.

– Отдай мне перчатку! – взмолилась она.