Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Свен недовольно фыркнул. Он был поглощен наблюдением за деревьями, темнеющими впереди, на случай если снова появятся волки. Метель прекратилась, небо расчистилось, и в свете луны хорошо было видно все вокруг.

Кристофу пришлось отпустить Анну с высокомерным принцем и пустоголовым снеговиком на поиски рассерженной волшебницы, которая явно не хотела, чтобы ее нашли. Но он не станет подвергать Свена или самого себя такой опасности. Да, он хотел бы вернуть лето. Но за много лет, что он добывал и продавал лед, юноша привык к суровой погоде.

Кристоф и так большую часть времени проводил высоко в горах, закутанный с ног до головы и обутый в тяжелые сапоги, которые вечно попахивали. Но кого мог оскорбить неприятный запах его ног? Рядом только Свен, а он и сам испускал довольно сильный аромат. С чего ему бояться вечной зимы? Холодом заготовщика льда не напугать!

Но вот Анна... Казалось, мороз постепенно отнимает у девушки силы. Кристоф убеждал себя, что ее странная болезнь вызвана переохлаждением, но в глубине души понимал, что ледяной ветер тут ни при чем.

Чем ближе девушка подбиралась к принцессе, тем чаще и сильнее становились ее видения. Во всем этом чувствовалась неуловимая магия.

Пусть люди смеются над рассказами о чудесах, но Кристоф точно зал, что волшебство ближе, чем кажется. Он всю жизнь провел рядом с волшебниками. Правда, Анне он этого говорить не стал. Но она и секунды помолчать не может! Она способна часами болтать и болтать, причем не только со знакомыми, а с любым человеком, встретившимся ей на пути.

А еще она такая импульсивная и упрямая! Не нужно было соглашаться везти Анну в Эренделл. С чего он решил, что этой вздорной девчонке удастся вернуть лето? Она ведь понятия не имеет, где искать Эльзу, и тем более не знает, как уговорить принцессу сжалиться над своим народом.

Тем временем они благополучно добрались до дна расщелины. Кристоф сразу увидел свои сани, точнее, мелкие щепки, в которые превратилось его единственное имущество. Чтобы скрыть накатившее отчаянье, он продолжил жаловаться Свену на коварство человеческих существ:

– Я понял, что все люди только и думают, как обвести других вокруг пальца.

– О, это точно! – ответил он же голосом оленя. – Никому нельзя верить! Только тебе!

– Спасибо, приятель, – сказал он уже своим голосом, почесывая оленя за ухом. – Давай посмотрим, уцелело ли хоть что-нибудь."

"Кристоф наконец набрался сил, чтобы еще раз внимательно осмотреть обломки, виднеющиеся в снегу, и горестно вздохнул.