Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Правда, он — немецкий еврей, ну да это всё равно. Теперь и расхлёбывайте кашу, которую заварил ваш земляк. А натворил он немало».

К счастью, переводчик Ульбрихта, весьма толковый, политически грамотный человек, отлично знающий русский язык, перевел этот вредный бред примерно так:

«Дорогие товарищи! Германия дала человечеству великого основоположника научного коммунизма Карла Маркса. Его учение овладевает миром и успешно претворяется в жизнь у вас в ГДР. Будьте же достойны своего великого земляка».

В.М. Молотов и Д.Т. Шепилов вспоминали, что производственная и партийная юность Хрущева была обставлена разного рода мифами, которые он сам и сочинял. В действительности известно, что первоначально он был ярым сторонником идей Троцкого о трудовой армии и колхозного строительства и никогда не был шахтером, нигде глубоко не учился, а в партию вступил только в 1918 году.

Его нахождение на учебе в техникуме и в Промышленной академии сопровождалось неусидчивостью, пропусками занятий и, наконец, уходом с головой в комсомольскую и партийную работу, причем вовсе не по причине высокой идеологической сознательности и блестящих интеллектуальных способностей.

У него было неуёмное желание поруководить массами и «потрафить», быть на виду у начальства, быстро добиться материального и бытового благополучия. Вот уж правда — воля к власти над людьми — удел негодяев.

***«Шахтер» Хрущев «разрабатывал» партию, как настоящий горняк это делает с щедрым угольным пластом.

Он лез изо всех сил на партийный верх, включая неплохие организаторские способности, исполнительность, вероломство и, главное, почти хамелеонскую мимикрию — приспособленчество. Ради своей карьеры он готов был пойти даже на преступление. Он хорошо «отмыл руки от крови», но душу выстирать — никому не дано.

Не случайно, когда он перебирался из Киева в Москву, по его приказу было отправлено в советскую столицу два самолета с личными архивами, где они подверглись глубокому препарированию и уничтожению, чтобы не оставить никаких кровавых пятен о его делах на Украине.

А крови в годы его правления на моей родине было пролито очень и очень много. Для него и ему подобным кровь людская была элементарной водицей.

Таким образом, он заранее готовился к развенчанию культа личности Сталина, отделяя и обеляя себя от остальных членов партийного ареопага, замешанных в кровавых репрессиях.